Он подпирает подбородок рукой, смотрит на аппетитные булочки с шоколадом, которые стоят перед нами, и задумчиво говорит:

— Учитывая, что я только на прошлой неделе вылечил твои зубы, я бы тоже не советовал. Но теперь стоматолог во мне борется с мужчиной, который не может позволить женщине остаться голодной. Поэтому предложение такое: к черту эти булочки и эту пекарню, идем в бистро через дорогу. Не подумал сразу, каюсь.

Его брови складываются избушкой, словно и впрямь вымаливает прощение.

— Ты их уже оплатил, я не могу позволить такого расточительства!

— Но…

— Но если у меня завтра заболят зубы, я приду к тебе без очереди!

— Не поверишь, я еще никогда так не хотел, чтобы у кого-то заболели зубы.

Я беру вкуснейшую булочку с шоколадом, и пока уплетаю за обе щеки, Андрей рассказывает разные небылицы о работе.

Сегодня последний рабочий день в году. У него больше нет пациентов, тогда как у меня аншлаг на лазерную эпиляцию до самого вечера – перед празднованием Нового Года клиентки хотят навести марафет.

— Ты хотя бы не будешь праздновать на работе? — Андрей смеется, когда я рассказываю о своем предпраздничном графике.

— Ну... вполне возможно.

Его брови ползут ко лбу, поэтому я объясняю:

— На самом деле мы с коллегами-девушками решили встречать Новый Год вместе. Думали прямо в офисе устроить празднование, но еще колеблемся. Может быть, соберемся у меня дома... а ты, кстати, как планируешь встретить Новый Год?

— Планировал пижамную вечеринку на одну персону.

— Тогда, может... — я колеблюсь, задумываюсь на мгновение и, подумав, выпаливаю: — может, присоединишься к нам?

— А я не буду лишним в вашей девичьей компании?

— Должен же кто-то откупоривать игристое и рассаживать нас потом в такси.

— Заманчивое предложение!

Мы смеемся, и меня вдруг осеняет мысль: давно я ни с кем так легко не смеялась. Разве что... Ну, Глеб не считается. Не считается, и все тут.

После обеда мы расходимся в разные стороны. Я иду в офис, а Андрей едет домой. Напоследок он обещает позвонить, если решит присоединиться к нам с девочками.

У меня остается пятнадцать минут до прихода клиентки. Как раз усаживаюсь в кресле в своем кабинете, чтобы почитать что-нибудь полезное о беременности (я этим теперь постоянно занимаюсь), когда отзывается мой телефон. Уже думаю, что это Андрей, но на дисплее вижу имя бывшего мужа.

— Ты как? Уже пообедала? — Он начинает разговор с вопросов.

— Да, только что пришла с обеда.

— Как наш малыш?

— Утром не позволил мне съесть омлет. Только что покормила его булочками. Вроде пока доволен.

— Это хорошо. — Я буквально слышу, как Глеб улыбается. Его голос становится мягче. — А в общем как твои дела? Какие планы на Новый Год?

— С девушками-коллегами хотели провести.

— Понятно, — отвечает он скупо, даже расстроенно.

— А ты?

— Дядя просил приехать к нему. Возможно, это последний Новый Год тети. Артём с Катей будут, и я тоже обещал.

— А, ясно... — мне становится неловко. Наверное, Глеб хотел предложить поехать с ним, тем более я должна ему визит к дяде. Вздыхаю, объясняя: — Понимаешь, я поехала бы с тобой. Но будет некрасиво, если подведу девочек. Мы договорились еще в октябре. Алина рассталась с парнем и до сих пор переживает драму. У Светы муж год назад погиб, ей не с кем встретить праздник. А муж Марины сейчас в другой стране по работе... Ну, и я – одинокая разведенная женщина. Я сама предложила встретить Новый Год вчетвером…

— Я понимаю, все в порядке. — Голос Глеба становится немного веселее, и мне становится легче. — Где планируете праздновать?

— Либо в здесь, на работе, либо у меня дома. Еще решаем.

— Ты меня, конечно, не послушаешь, но я просил бы тебя праздновать дома, — говорит он твердо.

— Почему это не послушаю?

— Потому что ты меня никогда не слушала.

— Можно подумать, ты меня слушал... почему дома?

— Ты можешь утомиться. Дома хотя бы будет где прилечь. К тому же такси в новогоднюю ночь будет нелегко заказать. Не будете ночевать же все на кушетках, на которых пациенток принимаете. А так девушки смогут остаться у тебя до утра.

Как бы досадно ни было это признавать, но мой бывший муж прав. Конечно, я не могу это прямо признать, поэтому я говорю как можно холоднее:

— Я подумаю над твоими аргументами.

— Ого! Это прогресс! — Он смеется. — И что, неужели не приведешь десяток контраргументов, чтобы возразить?

Мне сейчас хочется показать ему язык, словно я обиженный ребенок. Он так хорошо помнит мои слова и реакции, что аж бесит!

— Потом пришлю тебе список контраргументов. Сейчас нет времени!

— Яна... не дуйся, — как-то совсем по-доброму говорит Глеб, и я в самом деле перестаю дуть губы. Его голос становится еще более вкрадчивым: — знаешь, я... соскучился. Хочу тебя увидеть.