Эбби ответила не сразу. Их разговоры записывались, а адвокат предупредил её, что нужно тщательно подбирать слова.

— Я не лгала тебе той ночью, Уэс. Каждое мое слово было правдой. Я всегда буду любить тебя и Дэвида. И мне так жаль, что я всё испортила…

Тогда он сорвался и ударил ладонью по столу. Охранник шагнул вперёд, чтобы его утихомирить.

— Всё в порядке. Он в порядке, — сказала она.

Уэс имел полное право злиться. Она кивнула, чтобы он продолжал.

— Ты разрушила нашу семью, Эбби. Разве ты не видишь? — его злость вырвалась наружу, и Эбби приняла её без сопротивления. Все эти годы он был слишком добрым и слишком мягким, и сейчас был абсолютно прав. Возможно, она действительно всё разрушила. Но это её не пугало. Что бы с ней ни произошло, она выживет. Она попыталась обнять его на прощание, но он просто резко вскочил и вышел. Ему нужно было злиться на неё. Именно это ему сейчас и требовалось.

Время в тюрьме тянулось медленно. Лили и мама приходили через день на часовые свидания. Но Уэса она не видела уже больше месяца. Эбби начала беспокоиться, что больше никогда от него ничего не услышит, пока однажды Лили не передала ей письмо. Она сразу узнала почерк Уэса на конверте.

— Он сам тебе его отдал? Как он? — спросила Эбби, жадно ловя информацию о нём.

— Ему больно, Эбс. Но он по тебе скучает.

Эбби едва могла говорить. Она тоже скучала по Уэсу сильнее, чем могла себе представить. Никогда раньше у них не было таких длительных ссор, и она уже начинала думать, что его молчание может на самом деле свести её с ума.

Эбби попрощалась с Лили и вернулась в свою камеру. Устроилась на койке, руки дрожали, когда она начала читать.

 Это было в среду, 10 апреля. Мы уже несколько месяцев общались после того, как я вернулся в город и торчали у меня дома. Ты была в той старой серой футболке и в своей фиолетовой толстовке, мы сидели на диване и смотрели «Увалень Томми». Мы видели этот фильм уже миллион раз, но как только дошло до эпизода, где олень просыпается и разносит машину в клочья, ты засмеялась так сильно, что разбрызгала свой Доктор Пеппер. Выражение твоего лица, когда ты повернулась ко мне — красная, смущённая и чертовски милая, — оно было единственным в своём роде. Классическая Эбби Райзер. Этот взгляд и ещё миллион других заставили меня полюбить тебя. Не Лили. Знаю, тебе будет трудно в это поверить, но я едва помню наши с Лили отношения. Я знаю, что любил её, но мы тогда были совсем юными. Наша связь не успела укрепиться. Нам не приходилось справляться с потерями, ни вещей, ни людей. Жаль, что я не знал, что ты собираешься устроить в тот день в суде и не сумел тебя остановить. С одной стороны, я не понимаю, как ты могла бросить всё, что мы создали. С другой — я прекрасно понимаю почему ты так поступила и ненавижу себя за то, что не подумал об этом раньше. Я в ярости, мне больно и страшно. Все мои друзья считают, что я сошёл с ума, что я тряпка, что и так достаточно от тебя натерпелся. Они думают, что мне нужно просто уйти. Боже, как бы я хотел, чтобы всё было так просто. Но вот что я тебе собираюсь сказать и надеюсь, что ты меня услышишь. Ты — мой мир, малышка. Ты — та самая. Поэтому я буду ждать. Я буду ждать тебя вечно.  

Эбби перечитала письмо шесть раз. Она практически не плакала с момента ареста, но письмо Уэса её морально уничтожило. Она бросила взгляд на конверт и только тогда увидела, что там есть кое-что ещё. Её записка. Слова, которые она написала в ночь перед оглашением приговора и оставила для него.

« Мы важны. С любовью, Эбби ».

Она написала ему ответное письмо, излила в нём всю душу, умоляя его прийти к ней, умоляя попробовать начать всё заново. Он пришёл на следующей неделе и потом стал навещать её каждую неделю. Она не хотела, чтобы он брал с собой Дэвида, не хотела, чтобы это место запечатлелось в самых ранних воспоминаниях её сына, но он приносил видео и огромные стопки фотографий. Иногда они говорили без остановки, иногда просто сидели в тишине, оба понимая, что после всего, что им довелось пережить, они навсегда связаны друг с другом.

Когда свидания заканчивались, Эбби захлёстывала грусть — она ненавидела то, что им приходится расставаться. Но стоило ей вернуться в камеру и услышать, как за ней закрывают замок, она сворачивалась на кровати с одним из новых бестселлеров, которые регулярно притаскивала Лили. В последнее время она много писала — заполняла дневник длинными письмами адресованными Дэвиду, в которых рассказывала как сильно его любит.