Лили была в ярости от того, что Эбби вообще приходится отбывать какой-то срок. Она поставила себе цель добиться отмены приговора и вернуть сестру домой. Она встречалась с врачами и адвокатами, обращалась к местным депутатам. Делала всё, что было необходимо. Сегодня она приехала с хорошей новостью — губернатор наконец согласился на встречу с ней.

— Разве это не здорово, Эбби? Я почти уверена, что он прислушается к моим доводам. Был похожий случай в Калифорнии, где женщина убила своего абьюзера…

Эбби схватила Лили за руки.

— Я хочу, чтобы ты остановилась, Лил. Пожалуйста.

Лили растерялась.

— Остановиться? О чём ты?

— Про всё вот это. Встречи, интервью. Прекрати, — твёрдо сказала Эбби.

— Но если я смогу встретиться с губернатором и объяснить ему, что ты здорова, то ты вернёшься домой.

— Я не хочу домой.

Лили покачала головой:

— Это же абсурд. Как только ты вернёшься к нам, к Дэвиду и Уэсу…

— Чёрт возьми, Лили, я не собираюсь выбираться отсюда! — голос Эбби сорвался, она ударила кулаком по столу.

Лили хорошо знала этот взгляд. У неё самой был именно такой на протяжении долгих восьми лет. Взгляд полный чистого, абсолютного ужаса.

Эбби глубоко вздохнула.

— Я так долго боялась всего на свете, Лил. Школы, работы, даже поход в продуктовый магазин для меня оборачивался кошмаром. Всё, что я делала, переполняло меня необъяснимым страхом. Я была такой злой, такой одинокой и… такой потерянной. Я думала, что твоё возвращение домой всё исправит, но страх по-прежнему живёт во мне. Бурлит. Крутится. Я хочу от этого избавиться. Я хочу стать сильной и двигаюсь к этой цели. Иногда я просыпаюсь и почти что чувствую себя прежней Эбби — той, какой была до того, как ты исчезла. Я хочу снова смеяться. Хочу спокойно держать на руках сына и засыпать рядом с Уэсом, не боясь, что всё это вдруг исчезнет. Я учусь справляться с миром. Я принимаю то, что сделала. Я убила человека и теперь должна жить с этим. Я не могу отбросить в сторону часть своей личности. Мне нужно стать самой собой на все сто процентов. Ради Уэса. Ради Дэвида. Но особенно ради тебя, Лилипад.

Лили сидела, не зная, что ей сказать или сделать. С того самого дня в тюрьме, когда Эбби обняла её и она поняла, что сестра натворила, Лили хотелось лишь одного — исправить ситуацию. Но если Эбби намеревается оставаться здесь, Лили должна уважать её желание.

— Тогда я прекращу. Пока что. Но ты не имеешь права сдаваться. Обещай мне, что сделаешь всё возможное, чтобы вернуться к нам.

— Ты же знаешь, что я стараюсь.

Лили глубоко вздохнула, пытаясь не расплакаться.

— Хватит об этом, — сказала Эбби. — Мама по телефону упомянула, что у тебя есть ещё одна хорошая новость.

Лили замялась.

— Я просила её не говорить

.— Да ладно, Лил, ты же не будешь что-то от меня скрывать?

Лили улыбнулась, полезла в сумку и достала письмо. Эбби быстро пробежала глазами по бумаге.

— Ты поступила в Бакнелл?

— С полной стипендией. Можешь себе представить?

— Ещё бы! Моя сестра — гений, — просияла Эбби.

Она подняла письмо и показала его ближайшему санитару.

— Рубен, моя сестра поступила в университет! Разве это не потрясающе?

Он улыбнулся и показал им большой палец вверх. Лили забрала письмо, пытаясь не краснеть. Эбби внимательно посмотрела на неё. Улыбка быстро исчезла с её лица.

— Ладно, а что это за похоронное выражение лица? Новость же отличная. Ты должна прыгать от радости.

Лили редко говорила о своих проблемах. Последнее, чего ей хотелось, — тратить драгоценное время  с Эбби на обсуждение своих проблем.

— Я просто не уверена, что готова.

— Ты более чем готова. Было бы безумием не поехать. А уж я-то являюсь экспертом по безумию, — с кривой усмешкой сказала Эбби.

Но Лили действительно мучилась, не зная какое решение ей принять.

— Я буду старше всех остальных студентов.

— Ну и что? Некоторые люди идут учиться в пятьдесят. Это твой шанс на нормальную жизнь. На то, чтобы снова стать обычным человеком. Разве ты не этого хочешь?