— Эбби, ты слышала? Кто-то сжёг коттедж Рика Хэнсона этой ночью, — сказала Лили с подозрением.

Эбби уставилась на экран телевизора. В репортаже демонстрировали обугленные останки «пыточного логова» Рика Хэнсона и строили догадки, кто мог это сделать.

— Ты можешь в это поверить? — спросила Лили.

— Наверное, кого-то достало, что это место воспринимают как туристическую достопримечательность, — ответила Эбби.

Она направилась к холодильнику, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.

Мама выглядела встревоженной.

— Если этот ублюдок использует случившееся, чтобы сорвать сделку о признании вины, клянусь Богом, я убью поджигателя своими руками.

Эбби в изумлении уставилась на мать.

Ну вот, мама озвучила то, что ей даже не приходило в голову.

Она быстро подошла к Лили.

— Не слушай маму. У них есть видео из коттеджа, вещественные доказательства, твои показания, показания Шейны. Ублюдку ни за что не отвертеться.

— Тётя Эбби, ругаться нельзя.

Скай смотрела на неё с укором.

— Банка для ругательств, тётя Эбби.

Эбби достала из кошелька пятидолларовую купюру и отдала Скай.

— Такими темпами ты насобираешь на колледж раньше, чем ей двенадцать лет исполнится.

Скай хихикнула. Эбби взяла пульт и выключила телевизор. Хватит с них этой ерунды. То, что коттедж сгорел — хорошо. Она сделала доброе дело.

Остаток утра пролетел как в тумане. В половине девятого приехал Уэс. Он согласился присмотреть за детьми и Эбби была благодарна за это. Ей нужно было знать, что они в безопасности. Пока Лили и Ева шли к машине, он отозвал Эбби в сторону.

— Прошлая ночь была приятной неожиданностью.

— Я понимаю…

— Получил твою записку. Она очень много значит для меня.

— Я рада.

Она собралась уходить, но он притянул её к себе.

— Я хочу, чтобы ты и Дэвид переехали ко мне. Хочу, чтобы мы серьёзно поговорили об этом…

— Поговорим. После сегодняшнего дня мы всё обсудим.

Он улыбнулся и поцеловал её. Эбби растворилась в поцелуе, желая удержать это ощущение навсегда. Но сейчас она не могла терять бдительности.

После быстрой поездки по пустым улицам они припарковались возле здания суда Ланкастера и прошли через задний вход, избегая толпы репортёров и зевак, собравшихся на ступенях, в ожидании пикантных деталей приговора.

В зале суда не было ни одного свободного места. Родственники, журналисты и любители трукрайма жались друг к дружке в тесноте.

  Всё ещё воспринимают нас как участников шоу , — подумала Эбби. Даже спустя столько месяцев люди по-прежнему увлекались их историей, смаковали интимные подробности преступлений Рика Хэнсона.

Эбби увидела, как в зал проскользнула Мисси вместе с родителями  в костюмах от "Brooks Brothers". Прокурор говорил, что Мисси хочет выступить против Рика. Какая-то часть Эбби думала, что она не придёт, но вот, явилась. Мисси выглядела на несколько лет старше, чем в прошлый раз. Худая, тёмные волосы коротко подстрижены и в них поблескивает седина. Она была вся в чёрном, словно в трауре.

Лили наклонилась к Эбби:

— Она выглядит ужасно, правда?

Эбби пожала плечами:

— Она — живое доказательство того, что вина может уничтожить человека. Не жалей её, Лил. Пусть живет со своими решениями.

Лили ничего не ответила. Они уже спорили о Мисси и о том, что даже если она подозревала неладное, то просто не могла осознать, насколько у него на самом деле извращенная натура. Эбби не соглашалась с этим. Если бы у неё возникла хоть тень сомнения насчет кого-то из близких, она бы сделала всё, чтобы докопаться до правды. так что у неё не было ни капли сочувствия к Мисси Хэнсон и никогда не будет.

Эбби наблюдала, как в зал провели мать Рика — Агнес, хрупкую, сгорбленную женщину. Она то и дело промокала глаза платком, пока усаживалась в первом ряду, прямо за спиной у сына. Эбби видела её в одном из ТВ-репортажей. Раньше она представляла мать Рика какой-то белой швалью с пристрастием к наркотикам, но Агнес выглядела как среднестатистическая приличная дама — мать-одиночка из среднего класса, работавшая зубным техником, которая думала, что вырастила замечательного сына. В её глазах Рик был преданным учителем и любящим мужем. Она не могла отрицать доказательства, во всяком случае так она сказала репортёрам. Но когда её спросили про отношения с Риком, она ответила, что всегда будет любить его.

— Я знаю, что он сделал. Ему придётся ответить перед Богом, но он мой мальчик. Я всегда буду любить своего ребёнка.

В принципе, разумом Эбби могла понять её позицию. Но как бы сильно она ни любила Дэвида, всё равно не могла представить, что осталась бы на его стороне, если бы он сотворил с кем-то что-то подобное. Это в голове не укладывалось.