Элайджа был спокойным мужчиной с мощной аурой. Почти метр девяносто три ростом, лысый — он немного напоминал Лили мистера Пропера из рекламы. Когда-то он играл в американский футбол за команду «Нотр-Дам» и был одним из лучших игроков страны. Этот опыт взрастил в нём яростное желание побеждать. Но в то же время его мягкий нрав и доброжелательная манера общения каждый раз успокаивали её. На протяжении последних шести месяцев она много общалась с Элайджей. Он говорил, что самое важное — чтобы она точно знала, как продвигается дело Рика. Адвокаты Рика постоянно подавали абсурдные ходатайства. Это была просто тактика затягивания, уверял её Элайджа, но из-за них дело никак не могли передать в суд. Сегодня же он вызвал их в свой кабинет, потому что у него была   важная новость.

— После долгих переговоров Рик Хэнсон согласился отказаться от судебного процесса и заключить сделку. Он получит пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение. Свою вину он полностью признал, поэтому идти в суд не понадобится. Даже при большом количестве улик, судебный процесс  —   это всегда риск. Не говоря уже о популярности Рика и одержимости СМИ этим делом. Но это не моё решение, Лили. Решать вам. Я уже переговорил с семьями Бри и Шейны, но приму его признание вины только в том случае, если ваше решение будет единогласным.

— Да пошёл он. Почему он вообще устанавливает правила? Разве никому не кажется странным, что он вдруг решил пойти на сделку? С чего бы это? В этом нет смысла.

Лили проигнорировала тираду Эбби и задумалась, что ознаменует собой заключение сделки. Каково это будет — знать, что он заперт в тюрьме на веки вечные.

— Он ведь никогда не выйдет на свободу, правда? — спросила она.

— Только после смерти.

Лили повернулась к Еве:

— Что ты думаешь, мам?

— Я думаю, что тебе нужно поступить так, как сердце подсказывает, Лили. Мы в любом случае поддержим тебя.

— Мне не придётся давать показания? — спросила Лили. — Я не должна буду вставать за трибуну и рассказывать, что он со мной делал?

— Нет. Ты можешь сделать заявление как жертва на слушании о приговоре, если захочешь, но и это не обязательно.

Лили приняла решение.

— Меня устроит его пожизненное заключение.

Эбби громко выдохнула и Лили взяла сестру за руку.

— Это же хорошо, Эбби. Он проведёт остаток жизни в клетке. Именно этого он и заслуживает.

Лили снова повернулась к Элайдже:

— Что дальше?

— Я встречусь с адвокатом Хэнсона и сообщу, что мы со своей стороны тоже согласны на сделку. Затем судья назначит дату вынесения приговора. Надеюсь, больше проволочек не будет.

Втроём они вышли из здания суда. Мать села за руль и все трое погрузились в свои мысли. Они почти доехали до дома, когда Лили вдруг заговорила.

— Мам, ты сможешь присмотреть за детьми сегодня днём? Я хочу кое-куда свозить Эбби.

— Конечно, Лил. Как захочешь.

— Куда мы поедем? — спросила Эбби.

— Увидишь.

Они вернулись домой. Лили подхватила на руки Скай, которая стала уже такой тяжелой, что поднимать её получалось с трудом. В прошлом месяце ей исполнилось семь, и она заметно окрепла — из худенькой девочки превратилась в юную спортсменку. Скай обожала спорт, особенно футбол. По вечерам иногда требовалось полчаса, а то и больше, чтобы зазвать её в дом. Когда приезжал Уэс, он часами гонял с ней мяч во дворе. Было видно, что у неё настоящий талант. Лили осыпала Скай поцелуями, пока та не выскользнула из её объятий. В последнее время Скай больше интересовалась играми, чем общением с мамой. Давать ей больше свободы было нелегко, но без этого невозможно было двигаться вперед.

Эбби опустилась на одеяло рядом с Уэсом и Дэвидом, осыпая хихикающего малыша поцелуями. Дэвид заливался смехом, а Уэс смотрел на Эбби с неприкрытым обожанием. Лили отвела взгляд и сосредоточила внимание на Скай. Это была её тактика на протяжении последних нескольких месяцев.  После долгих часов потраченных на размышления и бесконечных сеансов с доктором Амари Лили поняла: она хочет не Уэса. Она не знает его — того мужчину, которым он стал. Нет, она хотела вернуть былую школьную любовь, с её оптимизмом и простотой, что и делало её такой особенной.

Но тоска по Уэсу и разочарование из-за несбывшихся надежд никуда не исчезали. Она надеялась, что со временем это пройдёт.

Насколько она могла судить, Эбби и Уэс не "сошлись" официально. Не было ни объятий, ни поцелуев, ни явных проявлений нежности, но язык их тел и взгляды не лгали. Когда Лили спрашивала Эбби о статусе их отношений, сестра переводила разговор на другую тему. Лили раздумывала, не стоит ли надавить на неё, но в конце концов решила, что они сами всё расскажут, когда будут готовы.

Лили понимала, что уже поздно, а ей совсем не хотелось оказаться на улице после наступления темноты.

Она хлопнула в ладоши:

— Поехали, Эбс. Пора в путь.

Эбби ещё раз звучно поцеловала Дэвида и сказала Уэсу, что они вернутся позже. Он нежно сжал руку Эбби и снова повернулся к малышу.