Рик увидел, как к его камере приближаются двое охранников — оба в чёрных кожаных перчатках и с каменными лицами. Он узнал эти взгляды. Они хотели, чтобы он страдал.

  Давайте, —  подумал Рик. Ему нужно было почувствовать хоть что-то, хоть как-то отвлечься. Когда охранники подошли вплотную, готовясь к нападению, Рик не смог сдержать смех. Ничто из того, что они могли с ним сделать, не причинит больше боли, чем то, что натворила Лили. Его сердце уже было разбито. Эта глупая сучка разорвала его на части.

 ЭББИ  

— Снимите с меня эту хуйню, — потребовала Эбби, борясь с фиксаторами, которые удерживали её на больничной койке. — Я никому не причиню вреда. Я хочу видеть Лили. Мне нужно увидеть мою сестру, чёрт возьми.

Медсёстры её игнорировали. Она знала, что персонал привык к крикам сумасшедших и что она только вредит себе. Но ей нужно было попасть к  Лили, а они не слушали. Почему они не слушают? Эбби увидела приближающуюся доктора Амари и заставила себя понизить голос, попытаться изобразить хоть какое-то подобие спокойствия.

— Доктор Амари, скажите им, что со мной всё в порядке. У меня всё нормально будет.

Доктор Амари вздохнула, наклонилась к Эбби и мягко коснулась ее зафиксированного запястья.

— Но ведь с вами не всё в порядке, правда?

Эбби не знала, как победить эту хренову систему. Что бы она ни сказала, врачи всегда найдут способ перевернуть её слова. Если скажет, что она в порядке, Амари припомнит срыв в школе. Если проявит агрессию — её оставят в психиатрическом отделении, и она никогда не доберётся до Лили.

Поэтому Эбби молчала. Доктор Амари медленно расстегнула фиксаторы и присела рядом с ней на кровать.

— Что случилось, Эбби? Вы же так уверенно шли на поправку.

Доктор Амари наверняка знала, что именно произошло в школе. Она никогда не подходила к пациентам, не имея на руках всех ответов. Но если Эбби хочет увидеть Лили, то нужно играть по правилам.

— Это мистер Хэнсон забрал Лили! Наш учитель английского её похитил. Все эти годы… все эти годы, блядь. Когда я увидела его сегодня, когда поняла, что произошло, я… я сорвалась. Но теперь я в порядке. Я буду в порядке.

— Вы понимаете, что я обязана защищать не только вас, но и вашего ребёнка?  

— Я не причиню ему вреда.

— Ему?

Эбби закрыла глаза и глубоко вдохнула. Чёрт. Она ненавидела психиатров, ненавидела, как они придираются к каждому сраному слову.

— Я не причиню вреда ребёнку. Я никому не причиню вреда.

Доктор Амари медленно встала.

— Рада это слышать. Я говорила с Лили, и я готова перевести вас в её палату, чтобы вы могли провести ночь вместе. Но вам нужно заботиться о себе и о ребёнке.

— Да. Пожалуйста. Я сделаю всё, что угодно, лишь бы увидеть Лили. Пожалуйста...

— Я сейчас распоряжусь на этот счет. Но послушайте меня, Эбби, я знаю, как вы рады. Вы с Лили заслуживаете проводить время вместе, чтобы заново наладить связь. Но я настоятельно рекомендую вам обеим немедленно начать терапию. Всей вашей семье предстоит тяжёлый период адаптации.  

— Конечно. Как только Лили выпишут, мы запишемся на приём.

Похоже, ответ удовлетворил доктора и она ушла оформлять необходимые документы.

Вздохнув с облегчением, Эбби откинулась на подушку и закрыла глаза. Ни за что на свете она не пойдёт к очередному психиатру. Единственная причина, по которой она вообще начала ходить к ним, — это потому что Лили исчезла. Теперь, когда сестра вернулась, жизнь Эбби нормализуется сама собой.

Она всё ещё думала о том, чем займется с Лили, что может ей рассказать, когда услышала голос у двери.

— Эбби?

В дверях стоял Уэс.

Эбби села, невольно коснувшись живота, чувствуя, как всё тело сжалось.

— Что ты здесь делаешь?

Она думала, что ясно обозначила свою позицию в полицейской машине. Кристально ясно.

Уэс и бровью не повел.

— Я должен был убедиться, что всё… что вы с Лили в порядке. Что с ребёнком всё в порядке.

Он подошёл и сел рядом, взяв её руки в свои. Его прикосновение всегда успокаивало её. В первую ночь после исчезновения Лили он обнял её,  двухметровой скалой возвышаясь над ней. Она во всём на него полагалась. Но это было до возвращения Лили. Теперь она не могла думать о нём или о том, чего он хочет. Эбби никогда ничего не скрывала от сестры. Но это… Лили любила Уэса. Любила его больше всего на свете. До того как Лили исчезла, вся её жизнь была сосредоточена на Уэсе и их отношениях. Это сводило Эбби с ума.

«Мы с Уэсом идём в кино».

«Мы должны навестить бабушку Уэса».

«Мы с Уэсом ещё не решили, чем займемся на весенних каникулах».

Эбби дразнила Лили: «Мы-мы-мы, ты в нём растворилась».