Сначала Лили противилась физическому осмотру. Скай была в ужасе, а сама Лили чувствовала себя слишком усталой и перегруженной эмоциями от событий за день. К тому же она не хотела оставлять Эбби. Но Эбби всё ещё пребывала в медикаментозном тумане, и шериф Роджерс ясно дал понять, что работа Лили не закончена.

— Мы должны прижать этого ублюдка к стенке. Для этого нужно задокументировать твои травмы, взять анализ ДНК и зафиксировать твое заявление. Мы не имеем права облажаться.

Сомнения насчет шерифа Роджерса мгновенно испарились. У них была общая цель: полное и окончательное уничтожение Рика. Она неохотно согласилась на осмотр. Но сначала пришлось разобраться с мамой. Лили знала, что правда выплывет наружу, но надеялась как можно дольше оттягивать этот момент, не желая добавлять матери новую психологическую травму.

—  Пожалуйста, иди к Эбби. Мы со Скай здесь справимся сами.

Мама возражала, но Лили твердо стояла на своем.

— Пожалуйста. Мне нужно знать, что Эбби там не одна.

После нескольких минут переговоров мама сдалась и пошла к Эбби, а медсёстры увели Лили в кабинет и взялись за дело. Взятие крови, рентген, фотографии — и так далее, и тому подобное. Осмотр Лили был чрезвычайно тяжёлым, но он не шёл ни в какое сравнение с осмотром Скай.

Скай заорала в ту секунду, как руки врачей коснулись её крошечного тела, и больше ни на минуту не переставала плакать. Её пугали чужие прикосновения, яркий свет, шум, холодные металлические инструменты. У Лили хотя бы была жизнь до попадания в темный холодный подвал, она понимала, что происходит. И могла только догадываться, насколько невыносимым все происходящее было для ребёнка, который до сегодняшнего дня всю жизнь провел в изоляции.  

 — Нет, мама! Заставь их остановиться! Я хочу домой! Отведи меня домой, мама!

Последние шесть лет смыслом жизни Лили оставалась защита ребёнка. Но сейчас она приняла тот факт, что была бессильна. Этот осмотр должен был состояться. В мире Рика не было никакой медицины. Ни прививок. Ни ежегодных осмотров. Единственной профилактикой заболеваний, которую Лили могла обеспечить Скай, были ежедневные молитвы. Но теперь они попали в настоящий мир — мир, где детям требовалась медицинская помощь. И Лили хотела убедиться, что Скай здорова — по крайней мере, насколько здорова, насколько это возможно в случае с ребенком, выросшим в плену. Она терпела крики и мольбы Скай, зная, что осмотр в её интересах.

— Всё хорошо. Скоро всё закончится. Будь храброй ради мамы.

Когда врачи прекратили тыкать и щупать их, Лили со Скай перевели в отдельную палату в заднем крыле больницы. VIP-палаты, как всегда называла их мама. У двери тут же поставили полицейских.  

— Мера предосторожности, — успокаивающим тоном пояснила медсестра, когда Лили спросила об этом. Она подумала, что когда речь идет о Рике, то лучше уж перебдеть, чем недобдеть.

Медсёстры принесли миски с теплым овощным супом и тосты. Скай была голодна и набросилась на еду, её слезы наконец-то начали высыхать. После еды Лили свернулась калачиком на постели вместе со Скай, обе закутались в тёплые одеяла, и Скай в конце концов уснула.

Капельница капала им в вены жидкость, смесь лекарств от обезвоживания и необходимых витаминов. Лили уже дремала, когда вернулись мама и шериф Роджерс. Она села, стараясь не разбудить Скай.

— Как Эбби? — спросила она у мамы.

— Она спрашивает о тебе. Боится, что ты на неё злишься.

— Глупость какая. Я не… Почему я должна на неё злиться?

Лили искренне недоумевала. Она заметила доктора Амари у входа в палату. Лили взглянула на пустую вторую кровать, а потом посмотрела на врача.

— Доктор Амари, можно чтобы Эбби спала тут, со мной? Нам обеим нужно… нам нужно побыть вместе.

— Я соглашусь, но при условии, что вы обе будете отдыхать.

— Конечно. Даю слово.

— Я договорюсь с медсёстрами. А вы, шериф, я понимаю, что у вас есть вопросы, но постарайтесь здесь не задерживаться.

— Я ненадолго, — заверил он.

Доктор Амари вышла, оставив Лили наедине с мамой и шерифом Роджерсом. Он откашлялся, переминаясь с ноги на ногу.

— Лили, твое заявление может подождать до утра, но нам очень важно найти то место, где Рик держал тебя. Мы спрашивали Хэнсона, но он молчит. Если ты помнишь хоть какие-то детали…

Лили запомнила путь — свой маршрут к свободе — в мельчайших подробностях. Каждый шаг, каждый поворот отпечатались в мозгу.

— Это коттедж у шоссе 12. Он же служит ему рабочим кабинетом. Он врет жене, что ездит туда писать книгу. Он держал нас под землёй, в подвале. В задней части коттеджа есть дверь, ведущая туда. Его жена, наверняка знает, где находится этот коттедж, но если у вас найдется ручка, то я и сама карту нарисую.

Шериф Роджерс достал из нагрудного кармана блокнот и ручку. Рука Лили дрожала, пока она аккуратно рисовала карту. Затем она отдала ему листок.

— Рик… он что-нибудь сказал?