С первого дня как он увидел её в классе, его потянуло к этому свежему личику и светлым волосам. Её ямочки на щеках и открытая улыбка почти что сводили его с ума каждый раз, когда она входила в класс. Он преподавал уже пятнадцать лет, и его инстинкты, его понимание сути учеников, достигло абсолюта. Он сразу распознавал клоунов класса, изгоев и шлюх ( хотя для последнего и диплом Оксфорда не требовался ). У него бывали случайные связи с ученицами, но он выбирал партнерш очень осторожно. Позволял девочкам самим разрывать отношения, притворяясь, что остался с разбитым сердцем, хотя на самом деле являлся кукловодом, дергающим за ниточки. Они ничего не значили. Мимолетные развлечения, призванные развеять скуку, пока он не сможет полностью сосредоточиться на том, чего действительно желал, — на воспитании девочке, которая будет принадлежать ему целиком и полностью, с которой он сможет творить всё, что захочет.

Он знал, что Лили была не из тех, кто заводит роман со взрослым женатым мужчиной, тем более со своим учителем. Но именно это знание, эта её врождённая чистота, только сильнее разжигали в нём желание. Наблюдая за ней на уроках — такой любопытной, с горящими глазами, бросающей вызов ему и одноклассникам, — он мечтал, чтобы она принадлежала ему. Он замечал её доброту, то, как она всегда находила время для изгоев и одиночек, несмотря на свою популярность. Разглядывал её длинные загорелые стройные ноги, иногда даже ходил на стадион, чтобы понаблюдать за тренировками команды по легкой атлетике, надеясь ещё раз увидеть её во всей красе. Чем больше он смотрел, тем сильнее хотел её. Он с трудом сдерживал ярость, когда видел её в коридорах, обнимающуюся со своим никчёмным пареньком-спортсменом. То, как она смотрела на этого мальчишку, сводило его с ума. Это на него она должна была глядеть с мечтательным томлением.

Он уговорил Лили присоединиться к редакции школьной газеты и они проводили вместе бесчисленные часы, работая над статьями. Слышать её звонкий, заразительный смех, узнавать больше о её жизни и влюбляться с новой силой — это более-менее компенсировало необходимость выслушивать бесконечную болтовню про идиота-бойфренда. «Уэс то», «Уэс сё», «Разве он не потрясающий?» Рик кивал, притворяясь, что ему не наплевать. Это сводило его с ума. Он хотел, чтобы его имя она произносила с таким вожделением, сверкая глазами. К концу учебного года он принял окончательное решение: она — та самая. Она должна принадлежать ему.

Знаком он был и с её сестрой-близняшкой. Эбби училась в другом его классе, по углублённому изучению английскому, но в ней было нечто отталкивающее — жёсткость, какая-то скрытая резкость в характере. К тому же он не был жадным. Лили хватало с лихвой.

Рик понимал, что забрать её будет непросто. Возможно, подходящего момента так и не представится. Но это не значило, что не нужно готовиться. «Удача — это подготовка плюс возможность», — одна из дурацких фразочек Мисси, но Рик решил, что с этой идеей можно и согласиться. А вдруг повезёт? Он месяцами занимался коттеджем. Строил новый дом для Лили, покупал туда все необходимое, а Мисси убеждал, что его писательское пространство священно и лучше бы ей туда не ездить и не мешать ему. На подготовку ушли месяцы планирования и десятки тысяч долларов. Но ради Лили он был готов на всё.  

И вот теперь оказался здесь. Она выставила его дураком.

Он никак не отреагировал на арест. Именно этого от него все ждали — какой-нибудь истерики или всплеска эмоций, что доказало бы его вину с большой буквы «В». Он знал, что нарушив ожидания улучшит свое положение.

Спокойным тоном он приказал ученикам сесть.  

— Ребята, возвращайтесь к работе. Я скоро вернусь в класс, и ожидаю, что вы прочитаете последние три главы.

Они не послушались. Он не сомневался, что так и будет — подростки всё-таки полны дерьма и обожают скандалы, — но важно было выглядеть невозмутимым.

Это было легче сказать, чем сделать, когда на него набросилась толстуха. Била, пинала, кусала. Эбби была отвратительна — настоящая китиха, — и, сравнивая Лили с ней, он убедился, что сделал правильный выбор. Его Лили никогда бы не довела себя до такого состояния.

Но чем сильнее Эбби его била, тем больше разгоралось его любопытство. Своими действиями она напоминала Лили в самом начале процесса её «дрессировки».

 Когда полицейские оттащили от него эту тварь, Рик задумался: а вдруг он предпочел не ту сестру? Может, эта не предала бы его. Откуда ему было знать? Он подарил Лили прекрасную жизнь. Он подарил ей ребёнка — и это было одно из самых тяжёлых решений в его жизни. На протяжении семи месяцев он раздумывал как поступить. Утопить. Подкинуть в пожарную часть. Закопать в лесу.

Но в итоге осознал: этот ребёнок — часть его, его семя, его творение. И они зажили втроем. На самом деле он почти полюбил девочку. Она была мини-копией Лили, и ему нравилось наблюдать за тем, как она растёт. Но теперь это не имело значения. Как Брут предал Цезаря, так  и Лили предала его.

Он мысленно вздохнул. Поздно жалеть. Нужно быть умнее. Стратегия — важная часть любого плана. Он всегда осознавал риски и найдёт выход. Да, его поймали. Но если Лили полагает, что теперь обладает преимуществом, то она полная дура.