— «Ушла купить кое-что для моих обожаемых девочек. Скоро вернусь. Люблю, мама», — прочитала Лили вслух, сжимая записку в руке и проводя пальцами по буквам.

 Люблю, мама.

Глаза Лили наполнились слезами. Она не могла вынести мысль, что может вновь потерять маму или сестру Пришлось побороться, чтобы всякие кошмарные образы не проникли в голову. Она потянулась, ощутив как ноют мышцы после вчерашнего забега, и медленно выбралась из постели, стараясь не разбудить Скай с Эбби. Тихо подошла к окну.

Лили была полностью сосредоточена на защите Скай и поимке Рика, она даже не успела до конца осознать произошедшее. Но теперь, на рассвете, она стояла и смотрела, как солнце восходит над горизонтом. Лили пропустила тысячи рассветов, но вот — смотрит на восхитительное начало совершенно нового дня. Вспышки золотисто-жёлтого, жжёно-оранжевого и брызги красного смешивались воедино — рассвет выдался столь живописный, что казался нереальным.

Где-то внизу просыпался город. Медсёстры жались друг к другу на улице, затягиваясь сигаретами. Обеспокоенные родственники ходили взад-вперёд, разговаривая по мобильным. Казалось, ни один из них не замечал невообразимой красоты окружающего мира.

 Взгляните, — подумала Лили. — Всего этого вы можете лишиться за одну секунду, а никому и дела нет.

  Нет, это неправда,  — тут же заспорила она с собой. —   Мне есть дело.

Она вовсю любовалась рассветом и тут её осенило. Это не разовое событие. Она снова и снова будет видеть восход солнца. У неё впереди целая жизнь, полная рассветов.

 Лили прижалась лбом к прохладному стеклу и представила как будет загорать во дворе, пока кожа не станет золотисто-коричневой. Весной она зашнурует кроссовки и под палящим солнцем понесется по улицам, будет бежать, пока лёгкие не заболят.

У неё появилось столько возможностей. Она сможет делать всё, что захочет и даже больше. Она свободна.

Лили могла бы стоять так вечно, но пришли медсёстры, чтобы снова взять у неё кровь на анализ. Эбби проснулась. Когда её взгляд встретился со взглядом Лили, на заспатом лице сестры расцвела широкая улыбка.

— Слава богу, это не сон, — сказала Эбби.

— Точно. Сама об этом как раз думала.

Они снова улыбнулись друг другу, и тут на пороге возникла Кэрол.

— Кэрол, я же сказала тебе отвалить.

— А с каких пор ты мне начальница? Я взяла дополнительную смену, гений ты наш. Ну что, пойдешь на обследование добровольно или мне вызывать подкрепление?

Эбби вздохнула, повернулась к Лили:  

— Стервятники хотят покопаться у меня в голове, чтобы убедиться, что меня не пора забирать в дурку. Справишься тут одна?

— Конечно. Но возвращайся скорее.

— Само собой.

Эбби как раз медленно выбиралась из постели, когда вошла доктор Амари, неся в руках огромного белого плюшевого медведя, на шее у которого был криво завязан фиолетовый бант. Эбби жестом попросила Лили помочь ей сесть в инвалидное кресло. Когда Лили подошла ближе, Эбби прошептала, явно не желая, чтобы доктор Амари или Кэрол услышали:

— Берегись. Эта женщина и тебе устроит допрос. Чтобы убедиться, что ты не сумасшедшая.

— А если я сумасшедшая?  

— Тогда окажешься в хорошей компании, — сказала Эбби, скорчив гримасу.

Лили громко рассмеялась и эти звуки её тоже изумили.

 Как ей удается так легко смеяться, после всего пережитого?  

— Я ненадолго. Правда же, Кэрол? — уточнила Эбби снова, словно убеждая их обеих.

— Поверь мне, Лили, твоя сестра надерёт зад докторам, если они будут тянуть резину. Мы вернёмся, прежде чем ты успеешь соскучиться.

Они ушли, и теперь остались только Лили и доктор Амари. Скай по-прежнему спала, посасывая большой палец.

— У неё тоже нужно будет ещё раз взять кровь, — сказала доктор Амари, кивнув на медведя, которого принесла в качестве приманки.

То ли из-за перспективы новых анализов, то ли из-за пробуждения в незнакомом месте, но Скай расплакалась сразу после того, как только Лили её разбудила. К счастью для Лили, доктор Амари была готова к такому развитию событий.  

— Я подумала, Скай может понравиться медвежонок.

Скай принялась разглядывать яркие глазки плюшевого медведя и его кривую улыбку. Прижав плюшевую игрушку к себе, она и сама начала улыбаться.

— Мамочка, можно мне его оставить? — с надеждой спросила Скай.

— Конечно, Цыплёночек.

.Лили улыбнулась доктору Амари. Похоже, даже ребёнок, выросший в неволе, не был застрахован от подкупа.

— Что нужно сказать, Скай?

Скай, казалось, погрузилась в серьёзные раздумья, смешно наморщив лоб. Наконец она посмотрела на доктора Амари.

— Большое спасибо.