Первое расставание с Уэсом ее чуть не прикончило. Ей было тяжело, когда он уехал в колледж. Она растеряла всех друзей в старшей школе, ведь уже не была той весёлой беззаботной девчонкой-подростком. Еще бы. Лили пропала — чего они ждали? Что она станет делать вид, будто всё в порядке? Плевать на окружающих. У неё был Уэс. Когда его приняли в Пенн, он хотел попробовать отношения на расстоянии. Эбби знала, что ничего не выйдет — не с его учёбой и подработками.

— Пусть каждый будет сам по себе, — сказала она. Правильное решение.  Он никогда и не должен был принадлежать ей. Но после его отъезда, она поняла, насколько сильно нуждалась в нем.  Он  помогал пережить бесконечные дни и ночи, успокаивал, когда в голову лезли плохие мысли. Оставшись одна, Эбби делала всё, чтобы притупить свои эмоции. Алкоголь, наркотики, секс — что угодно, лишь бы не думать о Лили.

За последние годы она прошла курс лечение, даже получила диплом медсестры LVN. Благодаря маминым связям (да благословит Бог кумовство) устроилась в "Ланкастер Дженерал", в педиатрическое отделение. Со стороны казалось, что она нормально функционирующий член общества. Эбби не «пережила» и не «смирилась» с потерей Лили, но её жизнь была упорядоченной и структурированной. А потом Уэс вернулся — возник на пороге "TGI Friday’s", чёрт возьми. Пятничным вечером, когда там было полным-полно народу. Она ужинала с мамой, и тут объявился Уэс. Эбби хотелось сбежать, но мама сказала не глупить, и когда Уэс подошёл, пригласила его сесть к ним за столик. Эбби не могла поверить, что он вернулся в город. Последнее, что она слышала, это то, что он работал на стройке в Нью-Йорке. Она спросила, что он здесь забыл, и Уэс объяснил, что отцу диагностировали рак простаты и он вернулся ухаживать за ним.

Как бы Эбби ни старалась не наслаждаться ужином, это ей не удалось. Он всегда заставлял её смеяться — и в тот вечер было так же. И выглядел он потрясающе: загорелый, накачанный после лета на стройке. Но больше всего ей не хватало лёгкости в общении. Уэсу не нужно было ничего объяснять, заполнять пробелы. Лили жила в паузах между их репликами. Они могли говорить обо всём. Хотя, признаться, после того ужина им было не до болтовни. Эбби обожала эти моменты: нагая плоть ощущение невесомости, его сильные руки обнимают её, заслоняя весь остальной мир.

Но со временем Эбби поняла: Уэс хочет большего. Она видела тоску в его глазах, когда он целовал её на прощание. Слышала нужду в голосе, когда он спрашивал, почему она не остаётся ночевать или почему уходит так рано. Ей пришлось всё закончить, пока никто не пострадал. Он сопротивлялся — потому что он такой, порядочный парень. Или потому что потерять и её, и Лили было для него слишком большим потрясением. Но она стояла на своём — на этот раз всё кончено.

Через три недели инопланетный захватчик дал о себе знать. Потом она еще неделю она каждый день проезжала мимо "Planned Parenthood", убеждая себя, что это правильный выбор. Она повторяла, что ей плевать на ребёнка и на Уэса. Ему даже не обязательно знать о случившемся. Она не хотела устроить брак по залету, но знала, что именно это и выйдет, если она оставит ребенка.

 Но в итоге она не отважилась. Может, она и была дерьмовым человеком для всех остальных, но ему она была обязана сказать правду.

Рассказала за порцией блинчиков в "IHOP", и Уэс отреагировал именно так как и ожидалось.

— Давай попробуем. Давай жить как семья, — сказал он.

Первые несколько месяцев Эбби подчинялась, переехала к нему. Строила кукольный домик , думала она. Её пугали изменения в теле, но она старалась. Правда старалась (и к чёрту тех, кто скажет, что нет). Но они постоянно ссорились.

Или, как сказал Уэс, собирая вещи:  

— Ты только и делаешь, что ищешь повод для ссоры.

Он был прав. Всё, что он делал, её бесило — тон голоса, дыхание по утрам, постоянный контроль за её питанием. Ей вообще не стоило подпускать его близко. Держать людей на расстоянии — это был ее единственный способ выживания и вот она все испортила.

После исчезновения Лили Эбби поняла, что большинство людей ей просто не нравятся. Подавляющее большинство её раздражают до чёртиков. Они вечно трещат о вещах, которые ничего не значат. Выпускной, мальчики, колледж, будущее. Её прошлое, настоящее и будущее исчезли тем туманным вторником в сентябре.

— Разве вы не видите? — хотелось крикнуть ей. — Всё это бессмысленно.

Как вообще может что-то из этого иметь значение, если её сестра неизвестно где? Она знала, что Лили жива. Они были близнецами. Она бы почувствовала, если бы Лили погибла. Эбби повторяла снова и снова, что Лили не мертва, но никто не слушал. Ни мама, ни папа. Ни полдюжины терапевтов, к которым её заставляли ходить.

— Пока ты не смиришься с фактом смерти сестры, нормальной жизни у тебя не будет.