Теперь я контролирую ситуацию , — подумала Лили. — Я теперь главная.

 ЕВА  

Пронзительный крик Лили заставил Еву вздрогнуть.

— О Боже, — выдохнула она, наклоняясь, чтобы поднять телефон. Панический монолог для оператора 911 прервался.

 — Мэм, что происходит? Алло? Мэм?

Ева мысленно костерила себя. Как она могла быть настолько глупой, чтобы оставить дочку в одиночестве даже на секунду?

Она бросилась обратно в гостиную, всё ещё сжимая телефон в руке. Там она увидела Лили, стоящую посреди комнаты, недалеко от стола. Одной рукой она сжимала огромный Евин нож для разделки мяса, а другой прикрывала ребенка.  Ева подняла взгляд на лестницу и увидела мужчину, которого привела вчера вечером. Она совершенно забыла о нём. Эдди? Или, как его там, Итан? Она не могла вспомнить. Она уставилась на его выпирающий толстый живот, на широко раскрытые от удивления глаза.

Еве стало тошно от самой себя. Он говорил, что она красивая, угощал "шардоне", терпеливо слушал, когда она рассказывала о своих двух дочерях. Все подруги Евы уже устали от её грустной истории. Она и сама от нее устала. Проще было выйти в свет и отыскать незнакомцев, готовых ее выслушать. Она плела затейливые россказни про своих близняшек, какая у них якобы идеальная жизнь. А на самом деле ей просто хотелось, чтобы кто-то её обнял, чтобы хотя бы временно избавиться от пустоты внутри. Вместо этого вчера она получила неловкий секс, о котором мгновенно пожалела.

 —  Кто это? Кто это?  — кричала Лили.

 — Убирайся, — заорала Ева на мужчину. —  Убирайся к чёрту!

Он замешкался. Лили шагнула вперёд, всё ещё сжимая нож. Он поднял руки в знак капитуляции.  

— Я ухожу. Ухожу. Но… мне нужны мои вещи.

 Он развернулся и взбежал обратно по лестнице.

 —  Мэм, пожалуйста, ответьте, вы меня слышите? Всё в порядке?

Ева вспомнила, что оператор всё ещё висит на линии.

 — Пожалуйста, просто пришлите сюда офицеров как можно скорее. И скажите шерифу Роджерсу, чтобы он приехал в дом Эбби Райзер. Прошу вас.

— Полиция уже в пути. Оставайтесь на линии.

Ева проигнорировала её просьбу и повесила трубку. Она медленно двинулась к Лили, остановившись в нескольких сантиметрах от выставленного кончика ножа.

 — Я знаю, ты напугана, Лил. Но полиция уже едет. Ты в безопасности. Мы тебя защитим.

 — Ты не можешь этого обещать. Не можешь.

 Ева не смела возражать. Она не знала, где была Лили и от чего бежала. Она ничего не знала. Ева мучительно подбирала правильные слова для своей хрупкой, раненой малышки. Но на ум не шло ничего толкового.

— Кто он? Кто этот мужчина? — спросила Лили, всё ещё бросая взгляды на лестницу.

— Никто. Пустое место.

— Где папа? Вы с ним расстались? Где он, мама? Где мой отец?

Ева и ненавидела Дейва и тосковала по нему.

 — Я тебе все расскажу, но ты должна опустить нож. Пожалуйста, Лили, ты пугаешь малышку. Отдай мне нож.

— Где папочка? — снова спросила Лили с отчаянием.

Ева подумала, что слова действительно могут разбить сердце. Эбби была маминой дочкой (по крайней мере, раньше). Но Лили с первого же дня стала папиной дочкой. Каждый раз, когда у нее болел животик или ей снился плохой сон, Дейв тут же мчался к ней на помощь.

— Его здесь нет. Мне так жаль, но папы больше нет.

— Я не понимаю. Он в больнице? Позвони ему. Скажи, чтобы он пришёл домой. Скажи ему, что я вернулась.

— Он умер, Лили. Через несколько месяцев после твоего исчезновения. У него случился обширный инфаркт и он умер.

Лили отреагировала так, будто её ударили в грудь: она согнулась пополам, изо рта вырвался всхлип. Она уронила нож, и тот со звоном упал на пол. Лили прислонилась к дивану. Её вспышка эмоций напугала девочку, которая с отчаянием потянула мать за руку.  

 — Мамочка, не плачь. Пожалуйста. Нас накажут. Пожалуйста, перестань. Не надо плакать. Пожалуйста!  

Лили, казалось, вняла мольбам дочери. Она почти мгновенно вытерла слезы и теперь только судорожно хватала ртом воздух. Она осела на пол и усадила ребёнка к себе на колени. Начала убаюкивать её, раскачиваясь взад-вперёд.  Ева не понимала, что она при этом шептала, какую-то тарабарщину.

Ева взяла нож, положила его на столик и опустилась рядом с Лили и Скай. Они втроём прижались друг к другу на холодном полу.

Еве нужно было успокоить Лили, поэтому она постаралась переключить её внимание на ребенка.

— Лили, это твоя дочь?

Лили уставилась прямо перед собой, всё ещё пытаясь переварить известие об отце. Она слабо кивнула.  

— Да. Это Скай. Ей шесть. Скай, это моя мама. Это твоя бабушка.

Скай продолжала зарываться лицом в плечо Лили.