Не будь слабачкой , — сказала она себе, но тревога все равно пробирала её до костей и от нее не получалось избавиться.

Она всё ещё смотрела на Скай, когда открылась входная дверь.

Лили мгновенно поняла, что это Эбби. Она повернулась и увидела сестру в дверном проеме.

Видеть Эбби живой и невредимой было почти физически больно.

— Я знала, чёрт возьми, я знала, — сказала Эбби.

Лили хотела запомнить этот момент. Хотела прокручивать его снова и снова, когда мозг заволокут темные воспоминания о Рике. Если бы она не почуяла появление Эбби на интуитивном уровне, ещё до того как увидела её, то может и не узнала бы. Лицо у Эбби потяжелело. Она набрала килограммов двадцать. Волосы, которые всегда были такими же длинными как у Лили, теперь были обрезаны. Она сделала каре и покрасилась в ярко-рыжий.  Но глаза остались прежними. Зелёные с золотыми искрами. Те самые глаза, воспоминанием о которых Лили утешалась каждую ночь на протяжении восьми лет.

Лили встала и медленно направилась к Эбби, надеясь избежать шумной сцены. Но Эбби, похоже, рассуждала иначе. Она издала радостный вопль (то ли крик, то ли вой) и бегом бросилась к сестре. Они столкнулись, вцепившись друг в друга.

В один миг стерлись 3110 дней.

 В годы после похищения, после всех тех месяцев, на протяжении которых Рик учил её «правильному поведению», Лили была уверена, что никогда больше не сможет любить как прежде. Она думала, что даже дочь останется обделена. Что Рик украл у неё способность чувствовать настоящие эмоции.

Но сжимая Эбби в объятиях, Лили поняла: несмотря на все его усилия, он не смог разорвать их связь. Её близняшка всегда была рядом. Всегда. Нерушимо.

Лили заплакала навзрыд и её рыданиям вторила Эбби.

— Я им говорила, Лилипад, — твердила Эбби. — Я говорила, что ты не умерла. Все эти годы. Все эти годы я знала

 Это и было моим спасением?   — подумала Лили.  — Может, огонь веры Эбби поддерживал во мне жизнь.  

Эбби отстранилась, погладила Лили по волосам.  

— Ты такая красивая, Лилипад. Красотка с потрясающими волосами.

Лили вздрогнула. Она ненавидела свои волосы. Умоляла Рика остричь их, но он отказывался.

Он часами гладил их, заплетал, пропускал светлые пряди между пальцами.  

— Это твоя гордость, Лили. Твоя сияющая слава, — вечно повторял он.

Эбби взглянула на неё с тревогой и Лили поняла, что выпала из реальности, впустила его в свой разум. Она заставила себя вновь выкинуть его из головы. Он не испортит этот момент. Не украдёт больше ни секунды. Ей хотелось увидеть улыбку Эбби.

— Эбс, ты тоже  выглядишь потрясно.

—  Ты никогда не умела врать, Лилипад.

Лили улыбнулась, её взгляд упал на выпирающий живот Эбби, и в этот миг она поняла, что Эбби не просто толстая. Она явно беременна.

— У тебя будет ребёнок? — спросила Лили, коснувшись живота Эбби.

Эбби поморщилась и на этот раз сама отстранилась. В голове Лили вихрем пронесся миллион вопросов.  

Кто отец? Почему ты не рада этому ребёнку? Что я пропустила?

Но Эбби сменила тему.

— Всё хорошо, Лилипад. Всё хорошо. У нас будет время, чтобы обсудить это. Сейчас достаточно того, что мы снова вместе. Ты и я, этого достаточно — сказала Эбби.

Лили снова обняла сестру, нуждаясь в физическом подтверждении её существования, в доказательстве, что она по-прежнему способна выносить чужие прикосновения. Что она ненавидит только его  касания. Эбби начала гладить Лили по спине медленными круговыми движениями.

Для Лили это послужило убедительным доказательством. Он не уничтожил её. Она не позволила.

— Всё хорошо, Сестричка-медвежонок. Всё будет хорошо.

Некоторые люди, пережив то же, что и Лили, не допускали даже мысли, что все снова будет хорошо. Но когда это сказала Эбби, то в душе у Лили зародилась надежда.

Их воссоединение могло длиться вечно, но Лили почувствовала какая странная тишина воцарилась в комнате. Она всегда замечала перемены в настроении людей, в их поведении. Пришлось этому научиться. Нетерпеливый шериф маячил за их спинами. Мама шагнула вперед.

— Девочки, извините, но у шерифа Роджерса есть вопросы.

Раздраженная Эбби бросила злой взгляд на мать.

— Господи, блядь, можно хоть минутку нас не трогать?

Лили удивила резкость её тона, а вот мама, похоже, не обратила на это внимания. Эбби всегда любила выводить маму из себя, бормоча под нос ругательства. Похоже, теперь она их не бормотала.

— Всё нормально, мама, я отвечу на его вопросы. Дайте нам ещё минуту.

Она взяла Эбби за руку и подвела к дивану, где лежала Скай. Лили села рядом и нежно поцеловала дочь в лоб. Скай проснулась, взгляд у нее был заспатый. Лили подняла её на руки.