Похоже, для Скай это стало последней каплей. Она заплакала, крошечное тело сотрясали рыдания. Лили взяла Скай на руки. Медленно она погрузилась вместе с ней в горячую воду с пузырьками. Скай продолжала рыдать.

 — Приятная водичка, правда? Такая тёплая и хорошая?

Она напевала и качала Скай взад-вперёд, тёплая вода и монотонные движения убаюкивали их обеих. Вскоре рыдания Скай стихли. Через несколько минут Скай вытерла глаза и посмотрела на Лили с неподдельным изумлением. Лили понадеялась, что теперь часто будет видеть у нее такой взгляд.

 — Мамочка, как тепло. Не хочу вылезать отсюда.

Лили тоже не хотела вылезать. Она прижалась затылком к краю фарфоровой ванны.

— Можем сидеть здесь столько, сколько пожелаешь, Цыпленочек.

Она не знала как долго они пробыли в ванне. Вода остыла, и Лили снова набрала горячую. Они перепробовали все шампуни и гели для ванны, которые мама явно продолжала коллекционировать — «Лавандовая мечта», «Лимонно-имбирный зинг», и что-то под названием «Сумеречные леса», пахнущее соснами. Они сидели там до тех пор, пока Скай не начала зевать, а кожа на их пальцах сморщилась и даже после этого Лили не хотелось вылезать.

Но она знала: никакое мыло и вода не смоют то, через что они прошли. Голоса становились громче, и она понимала, что Эбби скоро приедет. Лили хотела подготовиться к ее появлению.

Она вылезла из ванны и завернула их обеих в большие пушистые жёлтые полотенца, восхищаясь тем, какие они мягкие и чистые. Аккуратно распутала тёмные кудри Скай, потом расчесала свои длинные светлые волосы и заплела их в косу. Она избегала зеркал — не хотела видеть себя такой: уставшей, измождённой, изуродованной прошлым.

Лили отнесла Скай в свою старую комнату — ту, которую когда-то делила с Эбби. Мама положила на кровать джинсы и потрёпанную серую толстовку. Лили надела их, наслаждаясь комфортом, прикосновениями мягкого хлопка к коже. У Рика ей разрешалось носить только то, что он считал подходящим: воздушные летние платьица, сексуальные коктейльные наряды, кружевное нижнее белье. Ничего удобного, ничего практичного. Но эта одежда была идеальной. Мешковатая, свободная, она полностью скрывала фигуру. В ней Лили чувствовала себя невидимкой.

На Скай она тоже натянула огромную толстовку и завернула ее в одеяло. Скай почти мгновенно уснула. Лили взяла дочь на руки и спустилась вниз. С вершины лестничной площадки она увидела полицейских, слоняющихся по дому. Мама была в гостиной и тихо разговаривала с высоким суровым мужчиной в полицейской форме. Лили инстинктивно поняла, что он здесь главный. Словно почувствовав её появление, он посмотрел прямо на нее. Его потрясённое выражение лица было почти таким же как у мамы, когда та открыла дверь, хотя этот мужчина лучше справился с эмоциями. Мама поспешила к ней, готовая представить.

 — Лили, это шериф Томми Роджерс. Шериф, это моя дочь Лили и её дочка Скай.

— Очень, очень приятно видеть вас, юная леди.

Но он оставался на почтительном расстоянии, видимо, чувствуя недоверие Лили. Она не могла себя контролировать. Нервно разглядывала остальных полицейских в гостиной. Их изучающие взоры будто вгрызались в неё, невысказанные вопросы висели в воздухе. Она боролась с подступающей паникой.

Шериф Роджерс, казалось, точно знал, о чём она думает. Он щёлкнул пальцами, и, словно по команде, мужчины вышли во двор и закрыли за собой дверь.

Наступила тишина. Мама и шериф ждали, когда она заговорит. На один безумный миг Лили захотелось обратно в ту сырую, холодную яму, из которой она выбралась. Там она знала правила. Знала, что думать, чего ждать, как выживать. Здесь — неизвестность.

— Где Эбби?  — спросила она маму, стараясь говорить спокойно, не показывая своего страха.

— Она уже едет. Будет с минуты на минуту, — ответил шериф Роджерс.

 Руки у Лили дрожали от усталости, очень уж долго пришлось нести Скай.

— Может присядешь? — предложил шериф, явно беспокоясь, что она уронит ребёнка.

Он указал на диван, и Лили направилась туда. Осторожно уложила Скай на подушку и села рядом. Откинулась на спинку и закрыла глаза. Мама и шериф отошли, но Лили слышала каждое слово.

— Она мне ничего не рассказала, — сказала мама.

— Нужно действовать быстро, Ева. Это важно.

— Я не хочу её торопить. Или расстраивать.

— Понимаю, но если это было похищение…  

— Если?!

Ева повысила голос и Лили резко открыла глаза. Вопрос полицейского эхом отозвался в голове.

Он сомневается в ней? Неужели может думать, что она ушла по своей воле? Что у неё был выбор? Может, он знает Рика. Может, он был замешан в этом деле с самого начала.

Лили посмотрела на Скай. Желание защитить ребёнка поглощало все остальные эмоции.