— Цыплёночек, я хочу тебя кое с кем познакомить. Эбби, это моя дочь. Её зовут Скай.

Эбби уставилась на Скай, и Лили затаила дыхание. Она хотела, чтобы Эбби полюбила её ребёнка так же сильно, как она сама. Чтобы поняла, что Скай значила для неё, что дарила Лили все эти годы. Эбби встретилась взглядом с Лили.

— Она невероятная, Лил. Невероятная.

Волна облегчения захлестнула Лили. Ей было необходимо, чтобы Эбби приняла её дочь.

Скай выглядела растерянной, моргала широко раскрытыми глазами и переводила взгляд с одного лица на другое. Наконец она заговорила, в её тоненьком голоске звенело недоверие.

— Мамочка, почему у неё твоё лицо?

Такого вопроса они не ожидали и дружно улыбнулись. Лили попыталась объяснить.

— Помнишь как мама говорила тебе, что у неё есть сестра?

 — Твоя близняшка?  

— Да. Это моя близняшка, Эбби.

Скай продолжала пристально смотреть, изучать их лица.

— Скай. Я твоя тётя Эбби. Очень приятно познакомиться.

Эбби протянула руку, чтобы пожать ладошку Скай. Скай ответила на рукопожатие.

— Ты вернулась после приключений? Мамочка говорила, что мы не могли встретиться с тобой и бабушкой, потому что вы отправились в большое приключение.

Лили понимала, как тяжело было Эбби удержать улыбку на лице. Но она не дрогнула.  

— Да. Я вернулась после большого приключения и страшно рада, что теперь твоя мама рядом и я могу с тобой познакомиться!

 — Мамочка очень по тебе скучала. Она всё время о тебе говорила.

— Я тоже по ней скучала.

Лили хотелось остаться в этом моменте, рассказать Скай, какая потрясающая у неё тётя, узнать всё о жизни Эбби, но это стоило отложить на потом. Сейчас ей нужно было сделать кое-что другое.

Лили повернула голову к шерифу. Он подскочил к ней, словно чёртик из табакерки.

— Мне правда жаль вас прерывать, Лили, но время не ждёт. Если ты была похищена...

  Лили заметила вспышку гнева в глазах мамы. Эбби смотрела на шерифа с тем же выражением лица. Она тут встряла в разговор.

— Что это значит, шериф?!   Если  её похитили? А где, по-вашему, она была? В сраном спа-салоне?

Шериф Роджерс попытался возразить, но Эбби было уже не остановить, слова лились яростным потоком. Внимание Лили рассеялось, она оказалась в эпицентре ссоры. Если Рик чему и научил её, так это тому, что потеря контроля делает человека слабым. А Лили отказывалась быть слабачкой. Она посмотрела на Скай.

— Сиди тут. Мамочка скоро вернется.

Скай послушалась, опять опустила голову на подушку. Усталость взяла верх над ней.

Лили отошла подальше от дивана, чтобы Скай ее не услышала. Эбби, мама и шериф последовали за ней.

Она заговорила шепотом:

—  Это было больше, чем просто похищение, — начала Лили, заставив всех остальных замолчать. — Мужчина держал меня в плену. Он пытал меня. Годами я оставалась его рабыней. Сегодня нам чудом удалось сбежать.

Эбби сжала руку Лили. Ева ободряюще кивнула, словно говоря: Всё хорошо. Мы с тобой.

 Роджерс воспринял молчание Лили как сигнал к продолжению разговора.

— Нам нужно отвезти тебя и Скай в больницу. Ты знаешь имя этого человека? Сможешь его описать? У тебя есть информация, которая поможет нам его найти?

Лили достаточно было назвать имя — и полицейские бросились бы арестовывать его. Но все эти копы снаружи были чужаками.   А что если они его знают? Вдруг играют с ним в баскетбол по вторникам? Или он репетитор у их детей? Может, некоторые из них сидели рядом с Риком и Мисси Хэнсон на воскресной мессе.

По спине Лили пробежал холодок. Что если она назовет имя, но ей не поверят?

— Да брось, только не Рик Хэнсон, — скажут они.

— Этот парень настоящий святоша.

— Погоди, тот самый Рик Хэнсон? Не может быть!

 Или того хуже — а что если они такие же, как он? Садисты в полицейской форме.

Лили обдумывала варианты. Что случится после того, как она назовёт имя? Её отвезут в больницу, где врачи замучают её и Скай бесконечными осмотрами. Задокументируют побои. Детективы и психологи будут без конца задавать ей неприятные вопросы, а шериф Роджерс и его люди в это время будут изображать из себя супергероев.

— Какой сегодня день? — спросила Лили у Эбби.

— Среда, 11 ноября 2015 года.

Лили взглянула на часы в коридоре. Чуть больше десяти утра. Он сейчас развлекает учеников на втором уроке, описывает как провел выходные. Может, поделится забавной байкой про свой творческий кризис.

— Не могу закончить последнюю главу, — скажет он.