После крови пустоши замирают, но я знаю — это иллюзия. Такие места не успокаиваются. Они просто ждут, когда ты расслабишься. Я веду группу по широкой улице, выбирая маршрут так, чтобы видеть как можно больше входов и меньше спин.

— Разбиваемся на пары, — говорю я. — Без шума. Берём только то, что нужно.

Крис кивает первым, уже стягивая с плеча рюкзак.

— Кабели — мой сектор, — говорит он. — Я быстрее пролезу.

— Не геройствуй, — бросает Макс, подходя ближе. — Я с тобой.

Крис усмехается, но напряжение в глазах не исчезает.

— Только не тормози.

— Следи за языком и за углами, — отвечает Макс спокойно.

Грей молча уходит к соседнему зданию, проверяя дверной проём, прежде чем войти. Он всегда так делает — сначала пространство, потом шаг. Я вижу, как он жестом показывает: чисто.

Аксейд остаётся ближе ко мне. Он идёт медленно, слушая город. Его взгляд не цепляется за предметы — он ловит ритм. Я знаю этот момент: когда он говорит «тихо», это не означает безопасность. Это означает, что пока никто не дышит слишком громко.

— Пока пусто, — говорит он негромко. — Но звук далеко летит. Не растягивайтесь.

— Принял, — отвечаю я.

Мы заходим в первое здание, когда-то здесь был технический центр, полы завалены мусором, потолок местами обвалился, но стены держатся. Я поднимаю перевёрнутый металлический щиток, под ним жгуты старых кабелей, пыльных, но целых.

— Вот это берём, — говорю я.

Демарис уже рядом, ножом аккуратно срезает крепления.

— Медь живая, — бросает он. — Повезло.

— Не повезло, — отвечаю. — Просто ещё не всё растащили.

В соседнем помещении слышится шорох.

— Нашёл фильтры! — шепчет Крис слишком громко.

— Тише, — приказываю я и бросаю на него взгляд.

Он виновато кивает и продолжает уже аккуратнее. Макс подаёт ему контейнер, проверяет уплотнители, щупает резину.

— Рабочие, — говорит он. — Можно брать.

Грей выходит из дальнего коридора с парой металлических пластин в руках.

— Сплав, — говорит коротко. — Не лучший, но выдержит.

— Отлично, — отвечаю я. — Складывай.

Мы работаем быстро, но без суеты. Каждый знает своё место. Крис лезет туда, куда взрослый не пролезет. Макс держит проходы и помогает таскать тяжёлое. Грей проверяет каждый этаж, прежде чем мы поднимаемся выше. Демарис работает точно, экономя движения. Аксейд всё время на границе слышимости, словно держит город на расстоянии.

— Слишком спокойно, — говорит он внезапно.

— Что слышишь?

— Ничего, — отвечает он. — И это не нравится.

Мы замолкаем на пару секунд. Даже Крис перестаёт копаться в ящике.

— Заканчиваем здесь, — говорю я. — Берём остатки и выходим.

Мы переходим в последнее здание — бывший склад. Внутри темно, но генераторный отсек ещё цел. Я нахожу коробку с фильтрами, Демарис вытаскивает несколько катушек кабеля, Макс помогает закрепить груз.

— Если ещё минут десять, — начинает Крис…

— Нет, — перебиваю я. — Хватит.

Он смотрит на меня, потом на окна.

— Уже темнеет, — понимает он.

Снаружи свет действительно меняется. Тени удлиняются, город словно сжимается, готовясь к ночи.

— Собираемся, — говорю я. — Возвращаемся.

Аксейд уже у выхода.

— Пора, — подтверждает он. — После заката здесь становится людно.

Мы выходим на улицу и двигаемся обратно тем же маршрутом. Груз тянет плечи, ноги гудят, но шаг остаётся ровным. Я иду первым, как и должен.

Позади слышу, как Крис выдыхает.

— Ненавижу пустоши, — шепчет он.

— Они не для любви, — отвечает Макс.

Грей молчит, но я чувствую, как он держит нас всех в поле зрения.

Возвращаемся, когда солнце уже уходит ниже линии воды. Свет на мосту меняется, вытягивается, ложится длинными полосами на металл. Арея встречает нас привычным шумом — не тревогой, а работой. Ворота закрываются за спиной тяжёлым глухим ударом, и только тогда я позволяю себе чуть ослабить плечи.

Останавливаюсь и оборачиваюсь к группе.

— Хорошая работа, — спокойно произношу. — Всё, за чем шли, принесли.

Крис выпрямляется, проводит ладонью по лицу, стирая пот.

— Значит, не зря по развалинам лазили, — говорит он с ухмылкой.

— Чётко отработали, — добавляет Макс и коротко кивает.

Грей не смотрит на нас — его внимание на ящиках и контейнерах. Он быстро проверяет крепления, оценивает вес.

— Потерь нет, — говорит он. — Это главное.

— Тогда всё, — добавляю я. — Разгружайтесь. Дальше — отдых.

Демарис прищуривается и криво усмехается.

— Отдых — это хорошо, — говорит он. — Тем более сегодня в баре настойка готова. Та самая. Крепкая. Южник знает своё дело, не бодяжит.

Крис сразу оживает.

— Вот это разговор, — говорит он. — Я за.

Макс хмыкает.

— Выпить после пустошей — самое то.

Аксейд просто кивает — коротко, без комментариев.

Демарис поворачивается ко мне.

— Чёрт, Крейден, — говорит спокойно. — Тебе тоже иногда надо выключаться. Хоть ненадолго.

— Мне сначала смыть пустоши, — отвечаю. — Потом можно говорить об отдыхе.