Слишком быстро.

Надо быть осторожнее.

Холод быстро приводит в чувство. Я иду привычным маршрутом к базе, через узкие улицы Нордара, где утро уже давно началось. Рабочие тащат металл, у теплиц клубится пар, патруль проходит мимо, не задерживая взгляда. Всё движется по расписанию. Здесь никто не стоит без дела.

Тренировочная площадка встречает гулом голосов. Первая группа уже выстроена. Десять человек, всё те же напряжённые лица, всё та же смесь страха и упрямства. Я прохожу вдоль строя, отмечая стойку, положение ног, как они держат плечи. Кто-то слишком зажат, кто-то, наоборот, слишком уверен.

— Разминка. Без спешки. Чисто.

Они начинают движение. Я останавливаю двоих, поправляю корпус, показываю, как переносить вес. Один пытается спорить — взгляд дерзкий, почти вызывающий. Я даю ему атаковать. Он идёт слишком широко, слишком открыто. Смещение плеча, резкий шаг, и он уже на земле.

— Ещё раз, — говорю спокойно.

Через полчаса споры исчезают. Остаётся работа.

Когда группа уходит, площадка на секунду пустеет. Я вытираю ладони о штаны и уже собираюсь идти к административному блоку, когда ко мне подходит старший инструктор.

Рон.

Высокий, коротко остриженный, с шрамом вдоль виска. Он всегда двигается без лишних слов.

— Следующая группа через пять минут, — говорит он. — Корвин уже предупредил, чтобы ты осталась. Людей много, тренеров не хватает.

— Поняла, — отвечаю.

Он коротко кивает и уходит, не задерживаясь.

Через несколько минут на площадку заходят новые.

Старше. Движения жёстче, взгляды тяжелее. Эти уже не новички в чистом виде. У них в глазах меньше сомнений и больше амбиций.

Я выстраиваю их в линию.

— Здесь никто не герой. И никто не особенный. Покажете, на что способны.

Тренировка начинается сразу. Удары точнее, скорость выше. Я проверяю стойку каждого, смотрю, как они двигаются в паре, как держат дистанцию. Один идёт слишком агрессивно — выдыхается через две минуты. Другой, наоборот, ждёт. Я заставляю его атаковать первым.

Тренировка идёт в полную силу, когда я замечаю движение у входа.

Сначала кажется, что это просто очередная смена патруля. Но шаги слишком слаженные. Слишком много людей.

В зал входят бойцы городской охраны. Не двое. Не трое. Целая группа. В полном снаряжении, с оружием. Их взгляды не скользят по площадке — они направлены прямо на меня.

Группа сбиваются с ритма. Один опускает руки. Второй делает шаг назад.

Они идут ровно, не ускоряясь. И останавливаются в нескольких шагах.

Главный — высокий, с тёмной нашивкой на груди — смотрит на меня без эмоций.

— Ты идёшь с нами.

Несколько секунд я просто смотрю на него.

— Что случилось? — спрашиваю ровно. — Я ничего не нарушала.

Ответа нет.

Он резко хватает меня за руку. Пальцы сжимаются жёстко, до боли.

— Если будешь сопротивляться — потащим силой.

Внутри на секунду вспыхивает раздражение. Инстинкт дёрнуться, освободиться. Я прекрасно знаю, как.

Но заставляю себя остановиться.

Я ничего не сделала.

Это либо недоразумение, либо хотят что-то выяснить.

Я медленно высвобождаю руку из его захвата.

— Не нужно. Я сама пойду.

Он смотрит на меня несколько секунд, оценивая. Потом отпускает окончательно.

Мы выходим с базы.

Дорога кажется длиннее обычного. Мы идём через центральные улицы, мимо складов, мимо теплиц, мимо жилых блоков. Люди оборачиваются, но быстро отводят взгляды. В Нордаре не принято задавать вопросы, когда рядом идёт охрана.

Чем дальше, тем меньше жилых домов. Камень становится грубее, заборы выше. Я замечаю низкий металлический периметр впереди — участок, куда обычных жителей не пускают.

Там медблок.

Там работает Грета.

Сердце на секунду сбивается.

Неужели она сказала?

Мысли накрывают резко, неприятно. Вчерашний порез. Её взгляд утром.

Я стискиваю зубы.

Нет. Это глупость. Если бы она хотела — сказала бы ещё вчера.

Это что-то другое.

Меня проводят внутрь.

Коридоры узкие, освещение тусклое. Двери по обе стороны, одинаковые, без табличек. Запах — металл, лекарственные растворы, холодный камень.

Мы останавливаемся у одной из дверей.

— Проходи.

Кабинет просторнее, чем ожидала. В центре стол. За ним сидит пожилой мужчина. Худой, с редкими седыми волосами, пальцы длинные, сухие. Взгляд внимательный, изучающий.

— Садись, — произносит он.

Я не спорю. Сажусь напротив, держу спину прямо.

Дверь за спиной открывается снова.