Бесполезно. Весь этот разговор никуда не приведет.

— Значит, вы не поможете, — отвечаю, качнув головой.

— Ну почему? — прищур Молотова приобретает недобрый оттенок. — Помогу. Только мне надо понимать, в чем резон.

— И вы… — в горле предательски пересыхает.

— Что вы готовы мне предложить, Полина? — спрашивает хрипло.

26

Неожиданный переход на формальное «вы» и его низкий будоражащий голос оказывают эффект, который мне совсем не нравится. Как и его пронизывающий взгляд, как и само выражение, которое читается в глазах.

Воздух вокруг стремительно накаляется.

Молотов смотрит на меня с таким видом, что сомневаться в том, какие именно предложения он сейчас ожидает, не приходится.

Кровь приливает к щекам. Горло будто судорога сводит от напряжения. И все внутри меня нервно пульсирует.

Резко поднимаюсь. Хочу как можно скорее выйти отсюда. Оказаться подальше от него.

Только сам Молотов тоже поднимается. Закрывает мне дорогу, вставая посреди прохода.

Можно, конечно, выскользнуть с другой стороны парты, но делать этого мне не хочется. Суетиться, показывать, как меня выбивает из колеи его вопрос. Да вообще хоть что-то показывать.

Мне надо спокойно выйти. Чем раньше, тем лучше. Но…

— Куда так резво? — спрашивает Молотов, вбивая в меня пристальный взгляд, буквально проливая насквозь своим вниманием.

— Пропустите, — говорю как можно более спокойно.

Сама удивляюсь, что удается скрыть дрожь в голосе.

— Пришла ко мне, попросила о помощи, а потом сразу наутек? — на последней части фразы Молотов иронично приподнимает бровь. — Ты почему такая дерганная?

— Отойдите, пожалуйста, — говорю, не желая вдаваться в подробности и развивать разговор дальше. — Мне нужно идти.

— Интересно получается, — легкая усмешка. — Ты хотела, чтобы я просто так помог? За твои красивые глаза?

— Нет, но и таких грязных предложений не ждала, — выпаливаю в сердцах и тут же прикусываю язык.

Поздно.

Понимаю, что совершила ошибку. Не стоило ничего объяснять. И я не собиралась. Но слово за слово, и он умудряется втянуть меня в это.

— Грязных? — повторяет Молотов, а дальше произносит с расстановкой, выделяя каждое новое слово: — И что же я такого тебе предложил?

Судорожно выдыхаю.

В том-то и дело, что ничего. Однако по всему было ясно, в каком ключе он собирается продолжать.

— Я твоих предложений ожидал, — невозмутимо прибавляет мерзавец. — А ты, как выясняется, уверена, что надо расплачиваться за мою помощь чем-то… грязным?

Очередной издевательский вопрос. Но я сама виновата, что загнала себя в эту ловушку.

— Не знал, что ты настолько испорченная девушка, Полина.

Уже то, как он произносит мое имя. Мягко, чуть растянуто. Уже лишь это сильно выводит из состояния равновесия.

— Причем здесь я? — выдаю, напрасно стараясь совладать со своими эмоциями.

— Ну это же все в твоей голове, — ровно. — Я и слова не сказал. Ты сама все придумала.

— Да, не сказали, — киваю нервно. — Но было понятно, чего именно ждете.

— Как именно — понятно?

— Так, — дергаю плечом. — По лицу. И по тону. И вообще.

Замолкаю под его лукавым взглядом. Там вспыхивает все больше искр, которые доводят до зубового скрежета.

Ну как можно быть настолько раздражающим?

Хотя тут скорее на себя стоит злиться. Он намеренно провоцирует.

— Ваше поведение такое, что, — начинаю и снова останавливаюсь, но приложив усилие воли все же стараюсь выражаться спокойно. — Вы ясно дали понять. Еще раньше.

— И ты все равно ко мне пришла, — теперь без тени усмешки, абсолютно серьезно.

Мои щеки буквально ошпаривает от смеси стыда и смущения.

Он прав. Что тут можно возразить? И как?

В голове возникает мысль выдать нечто вроде «думала, вам будет интересно само расследование, казалось, вам нравятся головоломки», но я заставляю себя проглотить все эти глупые фразы, рвущиеся с моего языка.

— Я ошиблась, — говорю, наконец. — Уже ухожу.

Молотов молчит. Взгляд от меня не отводит, а после вдруг произносит таким тоном, от которого невольно колени подгибаются:

— Присядь.

Заторможенно осознаю, что сама опускаюсь на скамью. Злюсь на себя за то, что он действует на меня будто удав на кролика.

— Я тебе помогу, — неожиданно произносит Молотов.

— Но я не буду вам ничего за это… предлагать, — начинаю, еще не зная, как лучше сформулировать.

— Думаешь, мне трахнуть некого? — грубо обрывает Молотов, вынуждая меня застыть.

Молча смотрю на него.

— Будет тебе расследование, — заключает он.

И я не могу отделаться от ощущения холодка, ползущего по спине.

— Я дам вам номер Инги, — говорю.

— Зачем?

— Она все расскажет. Детали, вообще…

— Ты сама мне расскажешь. Вместе этим займемся.

— Нет, — нервно мотаю головой. — Не могу.