— Потом обсудим. Но с Молотовым я тебе связываться не советую. Неизвестно, на кого он работает. Вот. Верно. Ты сначала с этим разберись.

Друзья, сегодня на все мои книги крутые скидки -

И тут -

24

По дороге в гостиную прокручиваю случайно услышанные фразы.

Значит, мой отец про Молотова наслышан. Закономерно. Он же был на том закрытом мероприятии. Его обсуждали. Только для меня он новое лицо, и то лишь потому что я недавно вернулась из Англии.

Вот и причина, по которой Инга так верит в эту идею. Про Молотова такая слава идет.

Валик Вербицкий… звучит знакомо. Не вникаю в политику, но слегка напрягаю память — перед глазами тут же встают посты в соц-сетях. Именно про этого Валентина.

Неудивительно, что он настолько «на слуху». Молотов занимается его раскруткой.

Отец считает, он с кем-то связан. А у меня такого чувства не возникает. Наоборот, создается ощущение, что Молотов свою свободу высоко ценит, не стал бы себя ограничивать никакими сделками.

Но откуда мне знать?

Стоп. Зачем вообще о нем думаю?

Настраиваюсь на разговор. Хотя умом понимаю, что тут как ни настраивайся, а Молотов, скорее всего, откажет.

— А ты что, опять в универ? — спрашивает отец. — Еще не поступила, а уже там пропадаешь.

— Только на выходных, — говорю. — И то на прошлой неделе не ходила.

— Что поменялось?

— Будет интересная лекция.

— О чем?

— Пап, — улыбаюсь. — Тебе правда интересно?

— Не особо, — усмехается. — Но я хочу понимать, где моя дочь проводит свободное время. Кстати, на следующую неделю ничего не планируй.

— А что будет?

— Гости придут. Петр Иванович со своим сыном.

Понятия не имею, кто это. Вопросительно смотрю на отца.

— Один из моих новых бизнес-партнеров, — продолжает он. — Я бы хотел, чтобы он познакомился с нашей семьей. Ну и ты заодно на его сына посмотришь. Пообщаетесь.

— Мне хватает с кем общаться, — замечаю ровно.

— Полин, — кривится.

— Что, папа?

Насчет свадьбы мы уже все обсудили. Рано мне выходить замуж. Рано. Да мне только недавно восемнадцать исполнилось. Это что, средние века? Моего согласия никто не спрашивает?

— Ну хватит вам, — примирительно заключает мама, вмешиваясь в разговор. — Что вы начинаете? Давайте спокойно позавтракаем.

Дальше она переводит общение на другую тему, но напряжение все равно ощущается вокруг.

Мне казалось, отец оставил эту идею. Хотя бы на некоторое время. Но нет, он опять за свое. Если не учеба заграницей, так личная жизнь.

Тут я готова даже выдумать что-то. Про парня из Англии, например. Ну мало ли с кем я могу общаться?

Нет, глупо, конечно. Он сразу все проверять начнет.

Решаю разобраться с этим позже. Сначала мне надо выполнить обещание, которое я дала Инге. Попробовать договориться с Молотовым.

В пути до универа чувствую себя как на иголках. А на лекции все становится еще хуже. Нет, сама лекция интересная. Молотов умеет держать внимание аудитории, зацепить, зажечь. Если сравнить, то сегодня он даже как будто выкладывается сильнее, чем в прошлый раз.

Волнует другое.

Он замечает меня. Кажется, замечает. Мазнув взглядом, не задерживается. И больше не смотрит в мою сторону. Ну то есть он смотрит сразу на всех. Пока говорит, прохаживается по аудитории. Иногда задерживается между рядами. Однако не чувствую прежнего внимания.

Еще недавно меня буквально сносило жаркой волной, исходящей от Молотова, лишь стоило нашим взглядам скрестится.

А теперь все выглядит так будто ничего и не было.

Эмоции смешанные.

Наверное, я могла бы решить, что он забыл меня или не узнал. Но… может все проще. Потерял интерес.

Это хорошо. Мне не нужно, чтобы он как-то меня выделял. Однако если я хочу договориться насчет помощи для Инги, то подобное равнодушие не сыграет в пользу моих просьб.

Болезненный укол внутри.

Вероятно, взыграло самолюбие.

Просто поразительно, как он умудряется меня расшатать, вообще, ничего не делая.

Лекция заканчивается, и я вижу, что к Молотову даже не подойти. Его обступают другие студенты. Так было и на прошлой лекции. Но сейчас он словно бы вовсе не спешит уходить. Всем отвечает, всех слушает.

Постепенно кольцо людей вокруг него начинает редеть. Собираюсь подойти, когда останется еще меньше ребят. Мне надо как-то пообщаться наедине.

— Все, друзья, продолжим в следующий раз, — смотрит на часы.

И быстро пресекая вероятные возражения или порцию новых уточнений, решительно направляется к выходу.

Я что, так и не поговорю с ним?

— Извините, — говорю, шагая следом за ним. — Мне нужно срочно с вами поговорить.

Молотов оборачивается.

Другие студенты не спешат уходить. Ощущаю неловкость. Кажется, сейчас все взгляды прикованы ко мне. Даже слышится легкий возмущенный ропот.

Кто я такая, чтобы задерживать их кумира?