Никогда на его лекцию не приду. Никогда! И ничто меня не заставит поменять решение. Тем более, после такой бешеной атаки.

21

— Пожалуйста, Поля, мне больше некого просить, — Инга крепче сжимает меня за руку. — Конечно, я пойму, если ты не захочешь помогать. Другие бы со мной даже говорить не стали. Когда я столкнулась с Миланой, она отшатнулась от меня будто от прокаженной. А Вита вообще сделала вид, будто не узнала. Отвернулась и прошла мимо. Поэтому… я тебя пойму. Честно. Просто…

Слезы бегут по ее щекам. И у меня сжимается сердце. Невыносимо видеть подругу в таком состоянии.

— Если бы могла, — сдавленно продолжает она. — Узнать у своего отца. Если бы он сказал…

Путанные пояснения Инги складываются в довольно мрачную картину.

Похоже, ее отца подставили. Он под следствием. Все имущество арестовано. Бизнес-партнеры отвернулись от него в один момент.

Речь идет о серьезном мошенничестве. Для следствия все выглядит так, будто Исаев годами обманывал своих партнеров, наживался на каждой сделки, при этом уходил от уплаты налогов, используя разные мутные схемы.

И вдруг правда вскрывается.

Но правда ли это?

Мир бизнеса жесток. Ошибки не прощаются. Это не первая история. Кто-то может годами успешно проворачивать мошеннические схемы. А кто-то «попадается» и отвечает за все. Иногда за то, чего вовсе не делал.

— Мама считает, это кто-то из его замов или какой-нибудь помощник, — глухо всхлипывает Инга. — Но мы не можем понять кто. Мама вообще в этих делах не разбирается. Никогда не вникала. Ну и я… откуда мне знать? Сама понимаешь. Единственное в чем мы уверены — он не виновен. Не мог он настолько нагло подставить своих партнеров. А деньги? Если бы он украл такую сумасшедшую сумму денег, то… где они? Мы едва сводим концы с концами. Непонятно чем оплачивать счета. У нас уже накопилось столько долгов. И каждый день их больше и больше. Такое чувство, будто отец жил в кредит. Но мы бы знали. Мама бы знала. Он же все ей всегда рассказывал. Он бы сказал. Если бы воровал и обманывал, он бы не молчал.

Даже мне рассуждения Инги кажутся наивными.

Но с другой стороны мой папа всегда хорошо отзывался про Леонида Исаева, немного подшучивал над ним, называя слишком принципиальным и честным. Считал его немного не от мира сего.

И тут такие новости.

Если верить материалам следствия, Исаев выглядит прожженным мошенником. Циничным, жестоким. Человеком, у которого нет ничего святого. Потому что большая часть денег отмывалась через несуществующие благотворительные фонды.

Сейчас против Исаева ополчились буквально все. Материалы о нем в прессе и в Интернете настолько разгромные, что градус ненависти к этому человеку в обществе зашкаливает.

Прошлой ночью кто-то бросил бутылку, набитую взрывоопасной смесью в дом. Инга уже показала мне следы от вспышки огня.

Раньше были ведра красной краски, плакаты с непристойными надписями.

Подруге пришлось удалить соц сети, потому что кто-то слил ее данные в сеть. Закрытие профиля не помогло. Ей и на телефон приходят сотни сообщений с оскорблениями, угрозами и пожеланиями смерти.

Она боится выходить на улицу.

В общем, творится полный дурдом.

А хуже всего — кажется, я никак не могу ей помочь. Инга надеется на помощь моего отца, но я уже говорила с ним и получила жесткий отказ.

— Забудь об этом, — холодно произнес он, оборвав меня. — Исаеву конец. И любой, кто вступится за него, только получит еще больше проблем. Он зашел слишком далеко. Обманул того, кого не стоило.

— Пап, но ты же сам говорил, что он слишком честный, — не удержалась от замечания. — Неужели ты веришь, будто он бы стал проворачивать такие схемы?

— А это не важно, стал бы или нет, — обрубил жестко. — По нему уже все решено. Никто ему не поможет.

— Ну ладно, тогда…

— Не лезь в это, — грубо. — Даже не думай. Полина?

Пришлось кивнуть.

Хотя совсем не согласна. Но что я одна могу сделать? Поддержать Ингу словами, помочь ей деньгами. Только этого мало.

Смотрю на рыдающую подругу, ощущаю тупое бессилие.

— Извини, — говорю наконец. — Я говорила с отцом. И… он не сможет ничего сделать. Он сказал мне, что все вышло на такой уровень, когда вмешаться уже нельзя.

Инга выглядит абсолютно потерянной.

Мое сердце падает вниз.

Воздух вокруг пронизан чувством абсолютной безысходности. Но вдруг подруга вскидывается.

— А если мы найдем того, кто подставил папу? Если будут доказательства? Если у нас получится выйти на след?

Каждый новый вопрос заставляет все внутри меня сильнее сжиматься.

Понимаю, что это бесполезно.

Однако понимаю и то, что нельзя лишать Ингу веры.

Просто реакция моего папы о многом говорит. Без лишних слов.

Да и как тут найти виновного? Такие схемы продумывают настоящие профи. Там концов не найти.