— Табачные компании в Америке хотели увеличить доход. Их клиентами были мужчины. В то время женщины почти не курили, — продолжает Молотов. — Бернейс нашел способ изменить это навсегда. Он подготовил пиар-акцию на параде в Нью-Йорке. Выбрал самых известных моделей, которые закурили… «факелы свободы». Заметьте — не сигареты. Женщины не стали бы покупать курение. Зато «свобода» продавалась отлично. И кстати, продается до сих пор. Новости про «факел свободы» разлетелись по всей стране. Именно — новости. Не реклама в лоб. Через новости проходят ключевые продажи. Поэтому в следующий раз, когда будет смотреть очередной репортаж, спросите себя — а что мне сейчас продают?

В этот момент понимаю, что у меня по задней стороне шеи расползаются мурашки.

Стоп, стоп. Ну хватит.

Так действует его голос? Глупости. Нужно отгородиться. Это просто эффект толпы. В аудитории практически все обожают Молотова. Вот я и заражаюсь общим впечатлением от него.

Что-то вроде музыкального концерта. Когда попадаешь в эпицентр фанатов, сам невольно начинаешь подпевать.

К счастью, скоро лекция закончится. Вот только внутренне мне совсем этого не хочется.

— Теперь можете задать мне вопросы, — замечает Молотов и кивает на первую взметнувшуюся вверх руку. — Да, пожалуйста.

Даже эта часть выходит интересной. На самый банальный вопрос он отвечает так, что делаешь пометку за пометкой.

— Какие девушки вам нравятся? — слышится позади.

Голос знакомый. Кажется, это кто-то из тех студенток, которые живо обсуждали Молотова перед семинаром.

Невольно оборачиваюсь.

Девушка широко улыбается. Ее губы накрашены красной помадой. Да, точно она.

И почему я пялюсь на нее как дура?

Отворачиваюсь. Мысленно даю себе подзатыльник за идиотскую реакцию. И за то, что теперь снова сталкиваюсь взглядом с Молотовым.

А хуже всего — мне теперь интересно, что он ответит на такую бестактность.

18

— Хороший вопрос, — спокойно произносит Молотов. — Но ответ не имеет никакого отношения к теме нашей лекции.

— Ну почему же? — девушка не собирается так просто отступать. — Отношения — это ведь тоже влияние? И важно понимать…

— Мои вкусы ничего вам не скажут, — ровно замечает Молотов.

— Это да. Тем более, вкусы мужчин так часто меняются. Сегодня одна, завтра другая, — слышится смешок.

В аудитории опять повисает тишина.

— Так бывает, если никто не нравится по-настоящему, — говорит Молотов.

— А вы?

— Я однолюб.

В этот момент он смотрит на меня.

Нет. Ерунда.

Он просто направляет взгляд в ту сторону аудитории, где нахожусь.

И конечно, едва ли это может и правда иметь ко мне хоть какое-то отношение.

Случайность. Совпадение. Он лишь сворачивает тему.

Ну что за бред мне в голову лезет?

Молотов циничный тип. Прожженный. И вдруг… влюбился? Да, точно. Влюбился с первого взгляда. В меня. Тут даже сложно понять, какая часть этого вывода более бредово звучит.

— И это настолько скучно, что даже обсуждать нечего, — подводит итог Молотов. — Теперь запишите задание для следующего вебинара.

Перевожу взгляд на свой конспект и понимаю, что ничего не смогу записать. Мысли ускользают куда-то не туда.

Возможно, он и правда влюблен? Даже его поведение может быть частью образа. Ну или он просто флиртует со всеми подряд. Нечто вроде тренировки. Все это может ничего не означать.

Сжимаю ручку. Отрываю взгляд от блокнота, где веду заметки. Вокруг Молотова уже собирается толпа студентов. Раздаётся звонок, но не похоже, что кто-то собирается уходить.

Это нельзя сравнить с теми лекциями, когда ребята пулей вылетали из аудитории, как по сигналу.

Здесь никто не торопится.

— Похоже, у него и правда кто-то появился.

— Да ладно. Ты забыла слухи, которые про него ходят? Там всегда кто-то появляется. Каждый раз новая любовь.

Многозначительное хихиканье позади колет мои нервы. Опять невольно становлюсь свидетельницей чужих обсуждений.

Поднимаюсь, чтобы скорее выйти. Но все равно успеваю услышать еще кое-что.

— Нет, вы издеваетесь? В прошлый раз он больше шутил. Вел себя совсем по-другому.

— Ну у него всегда так. Стиль разный. Он может быть жестче. Или наоборот…

— Нет. Ну нет! — та самая девушка, которая допытывалась о вкусах Молотова обиженно надувает губы. — В тот раз он почти на свидание меня позвал. А теперь — ведет себе так, будто видит впервые.

— Слушай, ну со свиданием ты перегибаешь.

Дальше уже не слышу. Выхожу. Хотя оказавшись рядом с толпой, вспыхивает искушение еще тут задержаться.

Голос Молотова затягивает. Но этому есть вполне логичное объяснение.

Он красиво говорит. Голос глубокий, хриплый. Словно обволакивает. Так у многих дикторов голос поставлен. Вот и все.

Стараюсь не думать, что далеко не каждого диктора хочется ТАК слушать.

Уже в коридоре застываю. Вспоминаю, что должна была подойти. Записаться на будущее.

Ну там такая очередь. Может ну его?

Стоит об этом подумать, как ребята начинают выходить. Стою, прижавшись спиной к стене. Рассеянным взглядом провожаю толпу, которая из аудитории перетекает в коридор, продвигаясь дальше и дальше.

Теперь можно бы и подойти. Ничего не мешает. Но я все равно медлю.