– Хотя, на мой взгляд, она очень даже милая и разумная девочка, – закончила рассказ Анна Павловна. И как раз вовремя, потому что в комнату постучали и голос тётушки Веры возвестил о том, что их ждут в столовой.

– Странно, что не было рекомендации переодеться к обеду, как в лучших домах Лондо́на и Парижу! – фыркнула Тома.

– Любимый, стряхни с себя зверское выражение лица, мне хочется понаблюдать за почтенной публикой так, чтобы они не разбегались от ужаса по стенкам, а были, так сказать, в естественной среде обитания! – кротко попросила она Никиту.

Глава 4. Самец стрекозы

Тома узрела засаду с ходу, стоило ей только переступить порог столовой:

– Стол накрыт, все действующие лица уже топчутся у своих мест, три места свободные, и… у крайнего свободного справа возвышается… кто бы мы думали? Правильно мы думаем! Та, которая лето красное пропела, и неожиданно влетела в пенсию в гордом одиночестве – наша стрекозочка…

Томе хватило доли секунды, чтобы с сожалением понять, что слово подобрано неверно.

– Неее, не стрекозочка, а кто? Стрекозёл? как-то слишком гордо! Козлы – животные умные, вон, у нас на даче козёл по кличке Зайчик, ну такой разумный мальчик, дядьВите до него расти и расти! Ладно, тогда кто он? Самэц стрекозочки? Ой, ладно, это мы потом придумаем, благо время будет. А вот сейчас интереснее, кого наш опрометчивый хозяин собрался усаживать рядом с этим типом? Хорошо, если меня, а если Анну Павловну или Никитку? Ну, на кого нацелились?

Тома чуть прищурилась, прикидывая.

Если бы это выражение её лица видели сотрудники на работе… о-о-о, они-то уж точно знали бы, что сейчас мало никому не покажется!

– Вот как так получается, а? – Тома даже поудивляться успела:

– Вроде дядя не должен быть совсем уж дурнем – всё-таки успешно бизнесом занимается… хотя… сколько такого бывает – в бизнесе жить может, а в реальной жизни с близкими людьми – нет! Ну, так я и думала – разве ж можно так топорно действовать?

Это недоумение относилось к тому, что по направлению к Анне Павловне выдвинулся Анатолий, явно намереваясь взять её под руку и доставить к стулу рядом с бывшим мужем – чтоб не сбежала.

– Уй, ну, какой натуральный чудак! – Тома чуть ускорила шаг, развернула собственного супруга к НУЖНОМУ стулу, а сама заняла место справа от него, прочненько усевшись на место рядом с Виктором.

На сердитые взгляды тётушек она не обратила ни малейшего внимания, равно как и на разочарование, мелькнувшее на физиономии хозяина дома.

– Наплевать мне, дорогие мои, как вы на меня смотрите. Я-то и похуже умею. И смотреть, и действовать!

Она приготовилась действовать, как только возникнет малейший повод, и он не замедлил себя предъявить – тётушки явно вознамерились задеть Анну Павловну:

– Что ж ты, Анечка, как неродная? Вошла и никого не замечаешь? – начала было Вера. – Хоть бы подошла что ли…

– А я думала, что мы уже все поздоровались, – Тома осознанно «вызвала огонь на себя», улыбнувшись свекрови и мужу.

Вера и Валентина переглянулись, скривили губы и громко начали обмениваться мнениями о новом действующем лице, так опрометчиво подставившемся:

– Да… дорогая, молодёжь, что с них взять. Никаких манер! – начала Вера.

– И не говори! – поддержала её Валентина, покосившись на Тамару.

– Вот, например, девушка Тома разве не знает, что садиться за стол нужно только, когда пригласит хозяин дома? – ядовито заметила тётушка Вера, раздосадованная тем, что такой хороший план с ходу развалился.

– Ой… это вы меня так мило назвали? Спасибо вам за комплимент! – Томочка изобразила милейшую улыбочку.

– Правда… говорить «девушка» женщине, которая имеет двух детей, как-то забавно, да?

Вера поморщилась, изображая великосветскую даму, столкнувшуюся с судомойкой, а её сестра поспешила на выручку.

– Верочка, ну что ты придираешься! Мы же про Томочку ничего не знаем. Может, она родом из деревни!

– Я? Отчасти да. Моя бабушка с папиной стороны и прадед с маминой действительно приехали из деревни, – обстоятельно ответила Тома.

– А вы сами откуда приехали в Москву? – пренебрежительно уточнила Валентина.

– Ээээ, ну, если географически, то из шестого роддома. Знаете, в районе Белорусского вокзала такой был.

– А ваша мама? – иронично подняла бровь Вера.

– Представляете… оттуда же! И бабушка тоже!

– Да что вы врёте? Сколько же лет может быть этому роддому? – презрительно фыркнула Вера.

– При учёте того, что он был построен женой фабриканта Абрикосова в одна тысяча девятьсот шестом году, уже прилично! – улыбнулась Тома. – У Абрикосовой было двадцать два ребёнка, так что она позаботилась о том, чтобы в Москве появился первый роддом. Замечательная была женщина!

Очевидно, что про фамилию Абрикосовых ни одна из тётушек не знала, потому что они переглянулись и Валентина с усмешкой спросила:

– И чем же это… ну, кроме постройки роддома и оравы детей?