– Позволь ещё раз напомнить, что деньги я тебе вернул, спасибо сто раз сказал, вот… поклонился даже. ВСЁ! Больше о своём двоюродном брате в связке со своей помощью мне не напоминай! И да, ты тут что-то говорил о неуместности поведения Томы? Так вот, позволь заметить, что приглашать Виктора и нас с мамой в гости, не предупреждая её и меня о Викторе Петровиче, было крайне, просто недопустимо неуместно! И мне ещё хотелось бы уточнить про ремонт моста…

Пока Анатолий неожиданно для себя оправдывался перед решительным Никитой, Тома наблюдала из окна комнаты свекрови интересную картину: Полина, зажав в руке какой-то свёрток, быстро вышла из дома, и юркнула налево – в сад.

– Ещё интереснее! И тарелку свою она унесла сама… Кого-то угощать побежала? Так, а эта куда?

Стефания, выбравшаяся из дома за Полиной, тоже собиралась было повернуть за дом налево, но была изловлена матерью:

– Стешенька, ну разве можно так выходить на улицу – простынешь! Надо же одеться потеплее!

– Ну ладно… Полина явно кому-то еду понесла, а сестрица-то за ней зачем помчалась? Проследить? Шпионить? – думала Тома, параллельно развлекая свекровь рассказом о своём недавнем визите в деревню рядом с их свежекупленной дачей.

– Там такой козёл живёт, я прямо чуть не влюбилась в него! Зовут Зайчик, и так правильно! Ну, чистый заинька – беленький, ласковый, уууумныый!

– Том, так они ж пахнут!

– Наверное, но мне хозяйка объяснила, что он породистый, сильно ароматизируется только в определённое время, а так – всё вполне-вполне терпимо.

– И не бодается? – удивилась увлечённая рассказом Анна Павловна.

Почему-то про козла думать и говорить было не в пример приятнее, чем про Виктора и его родственников.

– Бодается и ещё как! Но это ещё заслужить надо, чтобы он так себя повёл… «Жён, детей, владения и хозяйку будет защищать как зверюга страшная»! – процитировала Тома высказывания козловладелицы. – Короче говоря, надо вам с нами поехать на дачу!

– Томочка, ну что я вам мешать-то буду? У вас же пока только тёплая бытовка там стоит.

– Во-первых, вы не мешаете. А во-вторых, Никита уже дом нашёл – весной будем заливать фундамент и ставить сруб! Там-то на всех своих места хватит!

– На всех своих… – Анна не собиралась разводить сырость, но слёзы выступали как-то сами, что с ними поделать, а?

Да, приглашая её сюда, в эту домину, Анатолий тоже говорил, что она для них своя-своя. Только вот…

– Это же всё ради того, чтобы мне Виктора пристроить, да? Уверена в этом! Эх ты… Толя-Толя, глупая твоя голова! И с чего ты чужими жизнями распоряжаешься, если свою устроить не вышло – с женой развёлся, сын с тобой и вовсе едва общается. Ну да ладно, это не моё дело. У меня, к счастью, есть те, для кого я по-настоящему своя!

Никита пришёл в комнату, выделенную для них с женой, не обнаружил там никого, тут же отправился к матери, разумеется, найдя там обеих.

– Вот вы где…

– А чего это у тебя, муж мой драгоценный, такой вид, словно ты сейчас жаждешь кого-то притопить в ближайшем болотце? – уточнила Тома.

– Того, что так и есть! С дядей поговорил!

– И он критиковал твои методы воспитания жены? – понимающе посочувствовала Тома. – И пытался воззвать к сыновним чюююйствам? А ещё… наверняка требовал понять Витеньку?

– Мам… вот скажи, повезло Томе, что она не раньше родилась, да? – рассмеялся Никита, ощущая, что поганое настроение испаряется как вода на раскалённой сковородке. – Её ж за ведьму приняли бы!

– Это тебе, а точнее, нам повезло, что она так вовремя родилась! – рассмеялась Анна.

– И что сразу обзываться-то? – Тома сделала вид, что почти совсем обиделась. – Никакой магии и прочей глупости – голимая логика форева! Кстати, вот ещё пример моего оригинального мышления – Полина подкармливает какую-то хищную живность.

– Почему? И с чего ты взяла, что непременно хищную? – живо заинтересовался Никита.

– Она весь обед собирала то котлетку, то куриные части – ножку и бёдрышко, надкусывала и прятала под салатные листья. Сам понимаешь, кролику или корове такое не предложишь. Потом сама унесла тарелку на кухню, а после обеда рванула куда-то за дом со свёртком. Её ещё едва-едва Стефания не выследила, а вот теперь Полина возвращается без свёртка, но очень довольная.

– У дяди собак нет. Я ещё удивился, почему так – дом-то на отшибе, – пожал плечами Никита.

– Анатолий собак боится, – припомнила Анна Павловна. – Его в детстве одна тяпнула – мне ещё… Виктор рассказывал. Правда, он говорил, что Толик сам был виноват, решил дрессировкой заниматься, не имея ни малейшего представления о том, как это делается.

– Ну, можно сказать, что с годами его привычки не изменились! – констатировал Никита и пояснил:

– Он и сейчас пытается дрессировкой заниматься… только уже родственников.

– Думаешь, потом и людей бояться будет? – с живым интересом уточнила Тома. – А что? Очень даже интересная перспектива! И дом подходящий уже имеется – почти в болоте!

Анна Павловна припомнила этот разговор, когда вышла с сыном и Томой подышать воздухом.

Неуёмный Анатолий прибыл за ними в сад и предложил ей показать, что именно он планирует ещё построить:

– Молодые люди, вы погуляйте сами, а я у вас Анечку пока украду, Аня, ты же не против?