Эта теория была слегка погрызена реальностью – например, когда Виктору, который претендовал на роль руководителя подразделения, пришлось уступить это место женщине. Разумеется, он тут же заявил, что баба просто подсуетилась и получила должность путём… гм… определённого подкупа руководства, но эта теория не выдерживала никакой критики. Хотя бы потому что начальство было весьма молодо, а соперница Виктора была предпенсионного возраста, уже имела внуков, а также исключительно светлую голову.

Короче говоря, Виктор счёл, что если он заполучит невестку в союзницы, то запросто сможет и к сыну подобраться через неё, и повлиять на Аньку.

– Объясню этой самой Томе, что ей же лучше будет, если свекровка начнёт заниматься мужем, то есть мной!

Решено – сделано!

Обаятельная улыбка Виктора с ходу поведала Томе, что сейчас её начнут привлекать на свою сторону и пытаться использовать в корыстных интересах.

– Ладненько! Пусть тётоньки и дядечка чуть отдохнут, а то ещё подавятся неровен час! Пообщаемся с бывшесвёкром! – наметила себе новый объект Томочка.

Правда, ненапряжный щебет с соседом по столу ничуть не мешал ей прислушиваться к разговорам в столовой.

– Интересненько – обе тётушки соперничают за внимание дядьТоли, мужья их говорят только друг с другом и исключительно про рыбалку. А вот дочки… Вика – монументальна, в матушку Веру, молча ест и мрачно на всех косится. Н-да, я как-то не уверена, что у дядюшки получится выдать её замуж. Нет, вовсе не из-за веса – она вполне гармонично сложена и лицо приятное, а из-за характера – зачем же выглядеть так, словно готова прибить любого, кто к тебе близко подойдёт?

Вика действительно смотрелась как дракониха над драгоценностями – может, и не слопает, но огнём плюнет пренепременно – ибо нефиг дышать в радиусе километра от неё!

– Стеша и Поля – тут ещё интереснее! Стефания такая эфемерная и слабенькая былиночка. Вон, матушка Валечка над ней как затрепетала, как только отвлеклась от моей скромной особы.

– Стешенька, поешь котлеточку? А курочку?

– Ой, мам, я не хочу…

– А посмотри, какой жюльенчик? Ну, давай немножечко, а, детка?

– Маааа, у меня аппетита нет! Отстань! – изгалялась над родительницей «детка». – Что ты ко мне пристаёшь? Ты же знаешь, что я не могу есть, как вы! Вон, Польке что-нибудь предложи!

На «Польку» нежная мать не обращала ни малейшего внимания, продолжая предлагать Стеше всё, до чего дотягивалась.

– Полина как раз ведёт себя наиболее спокойно. Только вот ест странно – откусила от куриной ножки и положила её, взяла котлету. Отрезала кусочек, тоже отодвинула. Такая капризная?

– Так что Томочка, я же могу тебя так называть, да? Думаю, у нас есть общие темы для разговора? – жужжал под ухом Виктор, начиная мешать наблюдениям.

Дожужжался…

– Простите… а почему с ходу на «ты» и какие такие у нас общие темы для разговоров? – удивлённо подняла брови Тома.

– Ну как же! Ты – жена моего сына! А общие темы – например, мои внуки, мой сын… твоя свекровь.

– Ой… а я ещё удивилась, и почему это мне Никита про вас ничего не объяснил? – наивно удивилась Тамара. – Сразу не поняла, почему он про вас у Анатолия Павловича спрашивает!

– Я был прав – дyрa дyрoй! – подумал Виктор.

– А вы-то, оказывается, не просто какой-то там дядюшка с выраженным фамильным сходством, а тот самый подлец, который бросил Анну Павловну с трёхмесячным малышом на руках и ускакал к любовнице?

По совершенно непонятной причине очень многие люди терпеть не могут, когда им кратко, ёмко и чётко, а главное – абсолютно правдиво описывают их поступки. Вот прямо корёжит их!

– О как заплющился, а местами даже приколбасился! – радостно отметила про себя Тома, проанализировав реакцию бывшесвёкра на свои слова.

А вслух уточнила:

– А что это вы так морщитесь? Несвежий салат положили? А какой именно – я ж чего спрашиваю – не хочу, чтобы и мне такой достался.

– Да при чём тут салат! – с вполне понятной досадой возразил Виктор, решив, что сын у него сдуру выбрал какую-то совсем уж неумную бабу!

– Просто… просто нельзя же так прямолинейно смотреть на жизнь!

– А как можно? – c жадным вниманием приготовилась слушать Тома.

Разумеется, ей тут же было изложено о том, что «жизнь – штука сложная», «жизнь прожить – не поле перейти», «всякое бывает», «любовь побеждает всё», «быт может заесть любые чувства».

– Аааа, понятно… только опять не ясно! Если любовь побеждает всё, то как же её может заесть быт? Быт сильнее вашей любви? Уууу, какой он нехороший!

Тома уловила явный смешок слева – Никита оценил её логические выкладки, так что она продолжила:

– Бывает, конечно, всякое, но даже сложную жизнь можно прожить так, чтобы за тридцать с лишним лет жизни вашего сына увидеть его не только в пелёнках, а и чуть постарше – ну хоть на горшке, что ли… Вы же не космонавт, отправленный на Марс и только сейчас прилетевший? А про поле… знаете, бывают люди, с которыми на этом поле не только ходить не хочется, но даже садиться не станешь! Понимаете, да?