Анна чего-то в этом роде ожидала – Томочку знала давно, но едва удержалась от смеха, глядя на вытянувшиеся лица «главы рода» и природовых тётушек – невестка говорила громко, отчётливо, так что её высказывания услышали все без исключения.

– А ведь это ещё даже не вечер! – настроение Анны Павловны начало стремительно и неуклонно улучшаться.

Глава 5. Возврат добра доброподателю

– Ну зачем же так резко? – Анатолий Павлович примиряюще улыбался двоюродному брату.

– Это – дела давно прошедших лет. А потом… знаете, как в народе говорят? Кто без греха, пусть первый бросит камень! Вы же понимаете, Томочка, к чему я это, да?

– Ну, во-первых, это не в народе говорят, а в Евангелии написано, во-вторых, не настолько уж и давно прошедших, зачем вы из своего двоюродного брата сделали какого-то глубокого старика, а в-третьих, что же здесь резкого? Может, я где-то погрешила против истины? Может быть, ваш кузен был заботливым мужем и отцом? – Тома вежливо подождала аргументы…

Надо отдать должное, она их дождалась.

– Я помогал Анечке и Никите! – гордо заявил Анатолий Павлович.

– А вы разве её муж и отец её ребёнка? Нет? Так при чём тут ваша помощь и ЕГО обязанности?

– За него постаралась семья! – уже гораздо более сердито аргументировал хозяин дома.

– Семья много чего может, – согласилась Тома с абсолютно безмятежным видом. – Только не может выполнить обязанности отца ЗА отца. Понимаете, да? То, что вы помогали – здорово, прекрасно, правда, насколько я знаю, финансово вы не пострадали – мой муж вам вернул все средства, которые вы на него потратили. Но вся ваша помощь – это про вас, а не про Виктора, как вас по батюшке, простите, я не в курсе… – она мило улыбнулась несостоявшемуся свёкру.

– Петрович, – процедил он.

– Вот! Не про Виктора Петровича, – довольно улыбнулась Анатолию Тома.

– Ээээ, Тамара, видите ли… я думаю, что это не ваше дело! Это дело нашей семьи. Внутреннее! Вас не касается.

– Как же вы изумительно не правы, уважаемый Анатолий Павлович! – Тома засияла собственным светом.

– Вы же сами себе противоречите! Насколько я помню, наше с вами недавнее общение началось с того, что вы меня обрадовали известием – я «отстрелялась» первая, родив новое поколение вашего рода. И вы уже отказываетесь от своих слов? Или породила и пошла вон, ибо не согласна со словами патриарха? – Тома прищурилась и чуть склонила голову набок, смакуя звучание фразы.

А прислушавшись, вынесла вердикт:

– Неее, не звучит, однако!

Анатолий Павлович изумлённо уставился на нахалку, которая с ходу посмела разрушить его план рассадки, оскорбить его дом, указать на деревню в качестве первоисточника их рода, раскатать по чисту полю Витьку, а теперь хамила ему – да, прямо в глаза нагло возражая!

Тут надо бы заметить, что Анатолий Павлович уже как-то слегка отвык от нормального общения, в котором с его драгоценнейшим мнением могли и не согласиться, и поспорить даже. На работе он был верховным бож… в смысле, руководителем и хозяином, в семье – главой. Да, сын и жена, то есть бывшая жена, что-то фордыбачили, но Анатолий был абсолютно уверен, что это временно – стоит ему полностью доделать дом, собрать весь род, пригласить их, и они тут же поймут его замысел и всё будет как раньше!

Разумеется, особняком стояли люди, от которых Анатолий волей-неволей зависел – например, чиновники, но их Скобянов и воспринимал иначе – включался другой режим восприятия.

А тут какая-то приехала, и давай чего-то высказывать! Очень хотелось ответить этой особе так, как она того заслуживала, но… всё-таки он умел сдерживаться, да и планировать наперёд тоже.

– Ничего-ничего… сейчас главное – привлечь на свою сторону Никиту и Анну, а потом посмотрим, куда эта нахалка пойдёт! – нацепив на лицо вежливую улыбку, подумал Скобянов.

– Тамара, боюсь, мы с вами погорячились, и разговор получился немного… гм… некорректным. Приношу вам свои извинения!

В понимании Анатолия Павловича, Тома тоже немедленно должна была раскаяться и извиниться, но…

– Принимаю ваши извинения, – мило улыбнулась Тамара, устремив взгляд в тарелку и проигнорировав выжидательное молчание, зависшее над столом.

Молчание повисело-повисело, и обречённо растворилось в воздухе – а что ему ещё оставалось?

Анатолий мрачно осмотрел Тому, перевёл взгляд на Никиту и его мать в надежде, что они-то понимают неуместность поведения этой особы, но племянник широко ему улыбнулся, не выказывая ни малейшего признака досады за жену, а Анна и вовсе выглядела исключительно довольной.

Пришлось сделать вид, что он очень голоден, и отдать должное обеду, соображая, как же так вышло-то? Он же планировал провести это время совершенно иначе!

– Ну первый пробный полёт валькирии прошёл вполне-вполне терпимо, – решила Тома, краем глаза наблюдавшая за собравшимися.