Стеша производила впечатление чего-то лёгкого, нежного, ласкового – светлые шелковистые локоны, большие и яркие голубые глаза, длиннющие ресницы, изящная фигурка. Вся эта ласковая нежность уставилась на дядю, ловя, впитывая каждое его слово, а потом послушно порхнула знакомиться.

– Нежное создание, от которого невозможно спастись! Недавно я что-то такое эфемерное видела! – Тома машинально разулыбалась, красиво отцепляя порхающую рядом Стешу сначала от мужа, а потом от свекрови.

– Ибо нефиг перед приличными людьми мельтешить! – изо всех сил сдерживалась Тома и победила себя – ничего такого не сказала.

Третья девушка заинтересовала её больше, чем это эфемерное мотыльковое создание:

– Красивая! – одобрила про себя Тома. – И, кажется, без вывертов.

Русые прямые волосы стянуты в хвост, правильные черты лица, тёмно-голубые глаза, приятная улыбка. И полнейшее пренебрежение со стороны матери, сестры и тётки.

Полина поздоровалась спокойно, без излишнего радушия, которым прямо-таки искрилась её сестра.

В кармане Анатолия Павловича пискнул телефон, и дядя засуетился:

– Да что же вы стоите? Давайте, заходите в дом. Никита, оставь машину, у меня шофёр её поставит в гараж.

– Нет, спасибо, я сам, – угрюмо отозвался Никита. – Я не люблю чужих за рулём.

– Натуральный бирюк, а вообще-то правильно, так и нужно. Только поторопись, мы тебя будем в холле ждать! Гараж – за угол и налево, там ворота открыты, не ошибёшься.

Тома могла бы на деньги поспорить, что их любезный хозяин как-то слишком заторопился…

– Что-то тут не так! Ему что? Позвонили и сообщили, что повар через три минуты выбросит обед в ближайшее болото, если гости не явятся?

– Томочка, идёмте же, идёмте! – зазывал сияющий Анатолий Павлович. – Мы с вами вообще должны непременно познакомиться получше.

– Зачем? – Тамара лучезарно улыбнулась, и Анна Павловна с некоторой опаской покосилась на невестку.

– Ну, как же… мы – одна семья! А вы – мать нового поколения…

– Отстрелявшаяся первой? – живенько уточнила Тома.

Анатолий довольно рассмеялся – невестка явно ещё его позабавит. Однако надо было срочно увести их всех подальше от входной двери, а Никита, как назло, где-то запропал.

Никита как раз подходил к дому, волоча за собой два чемодана – их с Томой и мамин, когда к крыльцу подъехала ещё одна машина.

– Так… ещё кто-то? – Никита и не собирался особенно любопытствовать, но внезапно припомнил свои опасения и всмотрелся в мужчину, выбирающегося из-за руля.

– Да что ты тут будешь делать, а? У дяди, что? Совсем мозги не работают? – с ходу разозлился Никита.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто это мужчина, тем более что сходство было весьма очевидным…

Анатолий Павлович едва не утратил свой обычный позитивный настрой, узрев машину двоюродного брата, выехавшую на площадку перед домом.

– Как неудачно-то… Впрочем, уже без разницы, – подумал он, покосился на часы и довольно кивнул. – Ладно, надо поторопиться и встретить Витьку.

Тома поняла всё моментально – стоило только посмотреть на свекровь и на жадные взгляды, которые бросали на Анну Павловну родственницы Анатолия.

На улице зазвучали голоса:

– Витя, как хорошо, что ты смог приехать! Никита, ну что ты стоишь – иди скорее! Это же твой отец.

– Никитка… какой стал… – удивился новоприбывший.

– Да не пойти ли вам обоим! – прорычал Никита, метнувшись в дом. – Мам, Тома, мы уезжаем!

– А что? Мост уже начали ремонтировать? – произнесла «в пространство» монументальная тётушка Вера. – Если да, то никуда никто уже не поедет!

Немая сцена длилась недолго, но продуктивно – Тома успела прикинуть, как бы выглядела здоровенная «хрююстальная» люстра на голове доброго дядюшки, оценила состояние разъярённого супруга и растерянной свекрови, успела порадоваться, что они не привезли детей, и осознала, как именно будет выглядеть её муж лет этак через двадцать пять…

– Неплохо, надо признать. Никита у меня и тогда будет весьма привлекательным! – машинально оценила свёкра Тамара, а потом подхватила за локоть Анну Павловну и крепко вцепилась в запястье мужа.

– Никитка, ну что ты в самом-то деле! – миролюбиво загудел Анатолий, пройдя в дом вместе с двоюродным братом и закрывая за собой входную дверь. – Это семья, всякое бывает, но надо уметь прощать. Тем более что, несмотря на некоторые… гм… неправильные Витькины поступки, я уверен, что он никогда о тебе и Аннушке не забывал. А семья вас никогда и не оставляла!

Глава 3. Однако, глава семьи

Анатолий Павлович Скобянов к Никите относился особенно тепло – именно когда он родился, Толик первый раз ощутил себя главой семьи.

Да-да, именно тогда, когда узнал, что его непутёвый младший двоюродный брат бросил молодую жену с крошечным малышом, Толик принял решение взять в свои руки бразды управления своей семьёй.

Нет, для начала он попытался было направить братца на путь истинный: