Элиот замер, будто пытаясь осмыслить мои слова. Его лицо стало непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то, что я не успела распознать — то ли удивление, то ли уважение.

— Смело, — наконец сказал он, едва слышно. — Но посмотрим, хватит ли тебе сил довести это до конца.

Лес вокруг нас казался все более зловещим, словно реагируя на наши слова. Туман клубился у наших ног, а тишина стала почти оглушающей

— Нам туда, — сказал Элиот, указывая рукой в густую чащу леса. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась скрытая настороженность.

Не теряя времени, мы двинулись вперед по узкой тропе, которая, извиваясь, уходила все глубже в сердце Сумеречного леса. Деревья вокруг нас, казалось, оживали — их ветви шумели, шепча что-то на своем древнем языке, а туман, стелящийся под ногами, словно пытался удержать нас. Каждый шаг отдавался напряжением, которое, казалось, пронизывало сам воздух.

Я чувствовала, как магия леса переплетается с моей собственной, усиливая интуицию и обостряя чувства. Это было странное, почти пугающее ощущение — как будто лес наблюдал за мной, пробуждая во мне что-то древнее и забытое.

— Агата, ты уверена, что это правильное решение? — вдруг раздался тихий голос Рыбки, которая, устроившись у меня на плече, явно переваривала услышанное ранее.

Я чуть повернула голову, чтобы встретить ее взгляд, и твердо ответила:

— Да.

Но затем, понизив голос до шепота, добавила:

— И еще, это секрет. Я чувствую магию. Она здесь, вокруг нас.

Рыбка кивнула, но я заметила, как ее маленькие крылышки нервно дрогнули.

Элиот, шедший впереди, двигался с такой уверенной грацией, что казалось, будто сам лес уступает ему дорогу. Его шаги были легкими, бесшумными, и я не могла не восхищаться этой уверенностью. Он выглядел так, словно был частью этого места, словно знал его тайны.

Мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Тишина леса была нарушаема лишь нашим дыханием и редкими звуками, доносящимися издалека — то ли шорохом крыльев, то ли тихим, почти неуловимым хриплым шепотом. Время от времени из тени появлялись странные светящиеся существа. Они больше напоминали тени света, чем материальные формы, и быстро исчезали, стоило нам приблизиться.

После долгого пути, который казался вечностью, мы вышли на небольшую поляну, окруженную высокими деревьями, чьи ветви переплетались так плотно, что создавали над головой купол из листвы. В центре поляны возвышались руины древнего храма. Его каменные стены были покрыты густым мхом, трещинами и древними рунами, которые светились слабым голубоватым светом. Свет казался живым, пульсирующим, как будто руны дышали в такт самому лесу.

— Вот и наша цель, — произнес Элиот, остановившись перед руинами. Его голос звучал тихо, но твердо.

Он повернулся к нам, и его глаза на миг остановились на мне.

— Портал находится внутри храма, — продолжил он. — Но будь осторожна. Его охраняют древние заклинания и духи, которые могут быть недовольны вторжением.

Я почувствовала, как внутри пронзила волна тревоги.

— Не поняла? — удивилась я, хмуря брови. — Ты разве не пойдешь с нами?

— Нет, — начал Элиот, но тут же замялся, словно подбирая слова. Внезапно его тело дернулось, как от удара током, он затрясся и, кивнув своей головой, выдохнул, будто отпустило. После небольшой паузы он продолжил хриплым голосом: — Но кажется, у меня нет выбора. К сожалению, я больше не могу тебе отказать. Ты зря сделала меня своим врагом, Агата.

Я прищурилась, разглядывая его, стараясь понять, что он имел в виду.

— Да уж, вот как? — спросила я холодно, укоризненно глядя на него. — Ты не оставил мне выбора. Я больше никому не доверяю. Так велел мой сын.

Элиот усмехнулся, но в его глазах сверкнула злоба.

— Покусаю его при встрече, — процедил он, и, не дожидаясь ответа, шагнул вперед.

— Рыбка, не отставай! — бросила я через плечо, решительно направляясь к руинам.

Мы вошли внутрь древнего храма. Светящиеся руны на стенах начали мерцать сильнее, словно реагируя на наше присутствие. Каждый шаг отдавался эхом, и с каждым мгновением напряжение в воздухе становилось почти невыносимым. Я чувствовала, как древние заклинания, долгие века скрытые в этих стенах, пробуждаются, словно оживляя сам храм.

— Не трогайте ничего без необходимости, — предостерег Элиот, оглядываясь по сторонам. Его голос был твердым, но в нем чувствовалась тревога.

Мы шли по узким, извилистым коридорам, где время, казалось, застыло. Повсюду вокруг нас были выбиты руны, свет которых то мерцал, то угасал, как будто стены наблюдали за нами. Я невольно ощущала, как холод пробирается по коже, а Рыбка, сидящая на моем плече, нервно шевелилась.

Наконец, мы вышли в большой зал. Его своды терялись в темноте, а в центре зала находился круглый алтарь. Алтарь был окружен светящимися символами, которые казались живыми. Они переливались голубым светом, словно дышали в такт нашему дыханию.