— Мы были в этой библиотеке. Там действительно много ценной информации, но она опасна, — сказала Лиза. Затем, посмотрев на меня, добавила: — Нам нужен артефакт, который скрывает личность короля. И еще нам нужен Адриан. Ты говорила, что он тебя слышит, когда ты обращаешься к нему. Значит, у вас с ним налажена телепатическая связь.

— Почему мы обращаемся к врагу? — внезапно спросил Элиот, приподняв бровь.

— Он нам много раз помог, — резко ответил Альбус. — Не думаю, что он враг. В отличие от тебя.

Я кивнула ребятам в знак согласия, закрыла глаза и мысленно обратилась:

— «Адриан. Адриан, ты меня слышишь?»

Тишина.

Я покачала головой, давая понять ребятам, что ответа пока нет. Все напряженно продолжили ждать. Прошло минут десять, прежде чем я услышала раздраженный голос в своей голове:

— Ты зря ко мне обратилась.

— «Почему? Что происходит?» — спросила я, стараясь не показывать своего волнения.

— Я не знаю. И разобраться пока не могу. Но нам лучше не общаться.

— «Мы в твоем мире. Ты знаешь об этом?» — рискнула я спросить, чтобы хоть что-нибудь понять.

— Ты... ты глупая? Что ты творишь?! — раздражение в его голосе стало почти ощутимым.

— «Я пришла забрать свое!» — резко ответила я, чувствуя, как внутри поднимается волна злости.

— Свое? Кто ты такая, чтобы заявлять это? Почему все так пекутся о тебе? Где я так ошибся, что теперь вынужден решать все твои проблемы? — его слова звучали почти злобно, и от этого мне стало больно.

— «Иди к черту!» — бросила я и оборвала связь.

Я посмотрела на взволнованных ребят.

— Он нам не поможет. Теперь он снова послушный сын своего отца, — сказала я, стараясь скрыть разочарование в голосе.

Меня охватила злость. Как так? Сначала он кажется добрым, а потом превращается в гадкого и высокомерного. Я не понимала, как к нему относиться. Но больше всего меня изводило другое — почему, несмотря на его грубость и равнодушие, он по-прежнему занимает место в моем сердце?

Лиза, внимательно наблюдавшая за мной, наконец нарушила молчание:

— Значит, будем держать и его в неведении, — сухо заключила она, когда я пересказала всем разговор с Адрианом.

— Он не может понять, почему его отец так тобой интересуется, — задумчиво проговорила Рыбка, теребя край своего платья.

— Надо анализировать и сверять факты, — резко ответила я, больше обращаясь к себе, чем к остальным.

— Ладно, закрыли тему. Давайте наконец-то поспим, — предложила Лиза и, не дожидаясь ответа, направилась в свою комнату.

Я молча встала и пошла с Рыбкой в другую спальню. Альбус и Элиот остались в гостиной, их лица были озадачены, словно они пытались собрать картину из тысяч разрозненных кусочков.

Утром, как только я вышла из комнаты, Элиот сразу подошел ко мне.

— Я изучил эту карту и знаю, как нам пробраться в замок незаметно, — объявил он, держа в руках потрепанный свиток.

— Отличная работа, — похвалила я. Затем, глянув на все еще спящего Альбуса, громко закричала командным голосом: — Эй, черти! Подъем!

— А! Что? — Альбус вздрогнул, спрыгнул с кушетки и начал нервно оглядываться, словно ожидал нападения.

Я не удержалась и усмехнулась.

— Доброе утро, герой, — ехидно сказала я, не скрывая сарказма.

Мы заказали еду в номер, и после завтрака сразу приступили к выполнению нашего плана. Поскольку выяснилось, что моя магия действует без ограничений даже в этом мире, который, образно говоря, остался без электричества, было решено использовать только мою силу. Ребята должны были поберечь свои остатки энергии — кто знает, сколько нам еще придется продержаться.

Я начала с того, что повторила заклинание, которому когда-то научил меня Альбус. «Личина». Оно требовало полной концентрации и четкого удержания образа в голове. Спустя долгий, мучительный час я смогла выполнить его безукоризненно.

Альбус снова принял облик девчонки Ксюши. Лизе я придала облик своего сына, себе — матери Фабиана, а Элиоту досталась роль певицы Анны Асти.

— Ты издеваешься? — возмущался Элиот, осматривая свое новое отражение в зеркале. — Почему я? Почему не кто-то другой?

Я закатила глаза.

— Ну во-первых ты по росту подходишь, а во-вторых…У меня из головы вылетели все лица, — сухо ответила я. — Максимум, кого я могу хорошо воссоздать и удержать в мыслях, — это либо близкие мне люди, либо кто-то знакомый из медийных личностей.

Элиот тяжело вздохнул, но спорить не стал.

Образ матери Фабиана я выбрала неслучайно. Я когда-то очень ее любила. Она была мне дорога, как никто другой, и ее лицо до сих пор четко отпечаталось в моей памяти. А что касается певицы Анны Асти... Все просто. Я недавно слушала ее песню «Пообещай», и она буквально застряла у меня в голове. Слова припева я машинально повторяла снова и снова:

«Пообещай. Если буду я с тобой тонуть.

Выбираю одну пулю в грудь.

А ты не будешь медлить. Стреляй!

Если мы уже идем ко дну.

Выбираю одну пулю в грудь.

Веки закрыв с любовью.»