— И все-то ты знаешь, девчонка, но мало понимаешь! — парировала она, ее голос был холодным, как зимний ветер. Затем она обернулась к Элиоту. — Элиот, закрой храм. Мы проиграли эту битву, но теперь играем по новым правилам.

Элиот, явно нервничая, быстро поднял руку, и в ту же секунду храм задрожал. Каменные стены заскрипели, а воздух вокруг нас наполнился странной вибрацией.

— Мы переместились, — произнесла женщина спокойно, но в ее взгляде читался гнев. Она обернулась к Элиоту, который в этот момент выглядел совершенно подавленным, и добавила, обрушив на него тяжелый взгляд: — Что ты трясешься, как осиновый лист? Теперь ты ее буренка. Ничем не могу помочь. Терпи, дурень.

Элиот молча опустил голову, его плечи поникли. Я с трудом подавила улыбку, хотя ситуация явно не располагала к веселью.

— Давайте начнем с того, как вас зовут на самом деле? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.

— Рада, — с легким вздохом ответила она, устало глядя на меня.

— А я не рада! — выкрикнула Рыбка недовольно, вынырнув из-за моего плеча и скрестив крошечные ручки на груди.

— Прикрой свой рот, мелкая вша, — резко оборвала ее женщина, бросив такой взгляд, что Рыбка тут же спряталась обратно за мою спину. — Меня зовут Рада. Это имя, если ты не поняла.

— Рада, — повторила я, словно пробуя ее имя на вкус. Оно казалось странным и чуждым, но в то же время почему-то подходило ей. — И как ты, Рада, докатилась до такой жизни?

Женщина вскинула бровь, но затем ее лицо на мгновение смягчилось. Она вздохнула, и я уловила в ее глазах проблеск усталости, почти человеческой уязвимости.

— Как-то надо зарабатывать... вот и выкручиваюсь, — резко ответила она, словно отрезала.

На секунду повисла тишина, и я почувствовала, как ее облик перестает быть столь пугающим. Она выглядела скорее уставшей от жизни, чем угрожающей.

— Все мы вынуждены делать то, что необходимо, чтобы выжить в этом мире, — продолжила она после короткой паузы. — Нас изгнали из мира Кость за разбой много веков назад. Мы долго скитались по мирам, ища доверчивых людей ради наживы и пищи. Но разве это жизнь — без постоянного крова над головой? Мы шулеры и воры, таков мой род. Элиот мой брат.

Я бросила взгляд на Элиота, который стоял в стороне, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Он выглядел смущенным и тревожным, словно эти откровения были для него не менее болезненными, чем для нас.

— Но в мире Вешна мы задержались благодаря удачной сделке с королем, — добавила Рада, ее тон стал более спокойным, почти задумчивым.

— Какой сделки? — спросила я, чувствуя, как напряжение в воздухе снова нарастает.

Рада усмехнулась, но в ее улыбке не было радости.

— Я предоставила ему чертежи той башни, которую он построил в вашем мире, чтобы украсть дар, — сказала она. — Еще у него есть бессмертие и некие побрякушки.

Я почувствовала, как внутри меня закипает ярость. Башня. Чертовская башня, из-за которой все началось.

— С тех пор мы стали союзниками, и нам здесь позволено многое, — продолжила Рада, не замечая моего состояния. — У нас есть постоянный доход, еда и крыша над головой. Больше не нужно скитаться и изворачиваться, как бродягам.

Ее голос дрогнул, когда она добавила:

— Но, учуяв тебя в нашем мире, я придумала план, как продлить наш контракт с королем. Источник иссяк, и я больше ему не нужна. Каждый крутится как может.

Она посмотрела на меня, и в ее взгляде было что-то странное — не то сожаление, не то вызов. Я сжала кулаки, чувствуя, как в груди нарастает гнев.

— Значит, все это — ради выживания, — тихо сказала я, стараясь держать эмоции под контролем. — Ты продала нас всех ради своей выгоды.

Рада не ответила, но ее молчание говорило больше, чем слова.

— Так король тоже вампир?! — удивленно воскликнула Рыбка, выглядывая из-за моего плеча.

— Возможно да, а возможно я не знаю, — ответила Рада, ухмыляясь с таким видом, будто ей это доставляет удовольствие.

— А откуда у него тогда дети? — спросила я, игнорируя ее попытки играть со мной.

Рада смерила меня взглядом, но прежде чем ответить, вмешался Элиот.

— Чтобы не вызвать подозрений, думаю, он оставил много семени своего, — сказал он, явно пытаясь объяснить все логически. — Для всех он великий маг, который победил бессмертие.

Я поморщилась от его слов.

— А теперь мы пропали, из-за тебя, Элиот, — сердито сказала Рада, резко повернувшись к своему брату. Ее глаза сверкнули опасным огнем.

Элиот сник под ее взглядом и опустил голову.

— Рада, — начал он, его голос был тихим и полным раскаяния, — я не хотел, чтобы все так обернулось. Я думал, что мы сможем... Но ты сама видишь, она — не простая деревенская девчонка. Клан «Белых ведьм», мать — сама жрица, а отец, думаю, у нее еще тех крутых кровей. Обдурить ее непросто.

— Сама вижу, Элиот, — перебила его Рада. Ее голос был холодным и твердым, как сталь. — Мне от этого не легче. Понять бы последствия.

Элиот кивнул, но его лицо выражало глубокое сожаление.