На алтаре лежала древняя книга. Ее обложка была из темной кожи, покрытой замысловатыми узорами, а страницы — исписаны таинственными знаками, которые словно двигались, менялись, едва я на них смотрела.

— Это здесь, — сказал Элиот, указав на книгу. Его голос прозвучал глухо, словно он говорил не со мной, а с самим собой. — Через эту книгу Вангария сможет связаться с тобой, Агата.

Я шагнула ближе, стараясь не дышать слишком громко.

— Но будь готова, — продолжил он, повернувшись ко мне. В его глазах мелькнуло что-то похожее на предостережение. — Ее слова могут изменить все.

Я подошла к алтарю и осторожно положила руку на книгу. В тот же миг пространство вокруг меня начало меняться. Яркий свет заполнил все помещение, и я ощутила, как магия, древняя и мощная, проникает во все сущее вокруг. Воздух завибрировал, наполняясь напряжением, а гул, исходящий из глубин храма, становился все сильнее. Светящиеся руны на стенах пульсировали, будто оживали в такт биению моего сердца.

Книга в моих руках начала светиться, ее обложка теплилась ярким магическим свечением. Внезапно из страниц поднялись светящиеся символы, которые закружились в воздухе, образуя передо мной фигуру женщины. Она была окружена ореолом невероятной энергии. Ее лицо излучало мудрость и строгость, а глаза, глубокие и проницательные, словно видели меня насквозь.

— Агата, избранная, — раздался ее голос, глубокий и мощный, эхом отразившийся от стен храма. — Я Вангария, и я давно ждала тебя.

Я вскинула бровь, немного скептически рассматривая ее образ.

— Вангария? — пробормотала я, будто сомневаясь в услышанном.

— В тебе течет сила, способная изменить судьбу нашего мира... — продолжила она, но ее слова звучали так, будто были заготовлены давно, в них не было ни капли искренности.

— ...Бла, бла, бла, — устало перебила я, закатив глаза.

Элиот едва удержался от того, чтобы не закашляться, явно сбитый с толку моей дерзостью. Рыбка, всегда чувствительная к атмосфере, вздрогнула и, с писком ужаса, спряталась за моей спиной, как будто надеялась, что я ее защищу.

— Как же мне надоело это слушать, — продолжила я, даже не стараясь скрыть раздражение. — Можно уже перейти к делу без этих театральных эффектов?

На мгновение в воздухе повисла напряженная тишина, а затем раздался недовольный голос, исходящий из глубины храма:

— Невоспитанная ты девчонка, — прогремело, сопровождаемое эхом шагов, приближающихся к нам.

— Бум, — прошептал кто-то совсем близко к моему уху. Я вздрогнула, резко обернувшись.

Передо мной стояла женщина средних лет с твердым, властным выражением лица. Ее взгляд был пристальным, почти пронизывающим.

— Вот и ты, — произнесла она, ни на секунду не отрывая от меня своего взгляда. — Живая и дерзкая, как я и ожидала.

— Кто ты? — спросила я, пытаясь сохранить уверенность в голосе. — Ты не Вангария.

Женщина усмехнулась, ее лицо исказилось смесью раздражения и насмешки.

— Когда ты успела стать такой умной-то? — с легким возмущением произнесла она, подбоченившись, будто ей приходилось терпеть это не впервые.

Элиот, обычно уверенный и самодовольный, отступил на шаг, явно сбитый с толку ее присутствием. Его лицо выражало смесь страха и замешательства, как если бы он не знал, что делать дальше. Рыбка, дрожа от страха, крепче прижалась ко мне, прячась за моим плечом, словно это могло ее спасти.

— Ну что, Агата? — продолжила женщина, скрестив руки на груди и наклонив голову. — Ты готова к тому, что идет дальше? Или предпочитаешь продолжать свои детские выходки?

Высокий лоб и острые скулы придавали ей величественный и непреклонный вид. Ее глаза, глубокие и проницательные, цвета темного янтаря, казались способными пронзить любую ложь и увидеть самое сокровенное.

Ее густые, длинные волосы были заплетены в сложную косу, которая обвивала голову, словно корона, и спускалась вниз по спине. Серебристые пряди среди седых волос придавали ей ауру древности и мудрости, словно она была частью чего-то, что существовало задолго до нас. Ее кожа, светлая, почти фарфоровая, с едва заметными морщинами, говорила о годах, полных тягот и испытаний, которые она преодолела.

Ее изящные руки были украшены множеством колец и браслетов, каждый из которых, казалось, обладал своей историей и магической силой. Среди украшений выделялся перстень с крупным камнем, переливающимся таинственным светом. Но больше всего внимание привлекали ее длинные, ухоженные ногти, которые напоминали когти и, казалось, могли разорвать саму ткань реальности.

Я невольно сделала шаг назад, осознав, кто передо мной. Вампирша.

— Семейка вампиров, обманувшая короля мира Вешна? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня все кричало от тревоги.

Ее глаза сверкнули, и она резко прищурилась, явно раздраженная моими словами.