И тут Адриан, который до этого молчал, вдруг нарушил свое молчание. Вопрос, который он задал ментально, будто ударил меня в самое сердце:

— А что, если один из ваших сыновей захочет вернуться? Что, если он не справится? Вы просто отвергаете его?

Этот вопрос висел в воздухе с самого начала, но я не думала, что он рискнет его озвучить. Я закрыла глаза, чтобы скрыть боль, которую он вызвал. Ответ был прост, но от этого не менее горьким.

— «Сыновья не возвращаются,» — сказала я наконец отвечая ему мысленно, стараясь держать голос ровным. — «Они знают об этом с самого начала. Они принимают это, как и мы. Это цена, которую мы платим за силу и независимость.»

Но внутри я чувствовала, как что-то в моей душе треснуло.

— «Но если такое происходит,» — продолжила я, отвечая на вопрос Адриана, — «мы принимаем его обратно. Но он уже не является частью нашего клана. Он становится чужаком, как и все остальные мужчины. Мы помогаем ему найти свое место в мире, но он больше не может вернуться к нам полностью.»

Ответ был простым, но его тяжесть все еще ощущалась. Адриан не ответил. Леха же сидел и хмурился, словно боялся принять то, что было до этого сказано. Все молчали, никто не хотел дальше разговаривать на эту тему.

— Ну что ж, — сказал Леха наконец, медленно, будто подбирая слова, — может, я и не совсем понимаю, но вижу, что у вас есть свои причины. И, возможно, для вас это действительно работает.

Я кивнула, чувствуя, что мы сделали шаг к взаимопониманию, несмотря на наши различия. Пусть он и не разделял наши ценности, но теперь, казалось, начинал уважать их.

Внезапно Леха сменил тему, и его вопрос ударил неожиданно:

— Ну так что с отцом Никиты? Это не Фабиан? Или как там звали твоего бывшего?

Я замерла, посмотрела на Леху, а затем отвела взгляд в сторону.

— Нет. Это… рандом, — ответила я коротко, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Пауза затянулась. Леха, с приоткрытым ртом, казалось, обдумывал услышанное. Его лицо выражало смесь удивления и недоумения. В этот момент Альбус, который наблюдал за всей сценой с едва заметной усмешкой, решил вмешаться.

— Мужчин у них нет, — сказал он, слегка повысив голос, чтобы разрядить тишину. — Женщины клана не принимают чужаков. Когда девушка достигает совершеннолетия, она случайным образом отправляется к избраннику, чтобы зачать ребенка.

Леха резко повернулся к нему, его глаза расширились от шока.

— Это шутка? — с трудом выдавил он, пытаясь унять внутренний хаос.

Я пожала плечами, мой голос прозвучал спокойно, но с легкой печалью:

— Нет. Магия соединяет дух совершеннолетней девушки с другим духом. После этого души объединяются. Так как у нас нет мужей, и мы не требуем алиментов, это… свидание остается тайным для обеих сторон. После зачатия обе стороны забывают об этом. Это наш способ сохранить чистоту и независимость клана. Наши дети рождаются из магии и любви, но без привязанностей, которые могут ослабить нас.

Тишина. Она была почти осязаемой. Леха смотрел на меня, словно пытался понять, услышал ли он все правильно. Его лицо сменило несколько эмоций — от шока до недоверия, от любопытства до смирения. Наконец, он выдохнул, провел рукой по волосам и спросил:

— И это работает?

— Это работает, — ответила я просто, но внутри почувствовала легкую дрожь.

Альбус усмехнулся, глядя на Леху:

— Сложно оценивать чужие традиции, не так ли?

Леха не ответил. Но в его взгляде я заметила нечто новое. Не принятие, но, возможно, понимание того, что мир бывает слишком разным, чтобы судить его по одной мерке.

— Значит, — начал Леха, подбирая слова, — у вас магия определяет все, даже такие важные вещи, как рождение детей?

— Да, — подтвердила я, стараясь выдерживать спокойный тон. — Магия — неотъемлемая часть нашей жизни. Она направляет нас, защищает и дает силу. Но она также требует жертв и дисциплины.

И в этот момент я опять услышала голос Адриана в своей голове:

— Но как же любовь? Настоящие человеческие чувства? Вы ведь тоже люди, несмотря на всю вашу магию. Разве вам не хочется иметь кого-то рядом, с кем можно разделить радости и горести?

Его слова задели что-то глубоко внутри меня, но я не дала этому проявиться. Я выдержала паузу и собравшись мыслями сказала про себя:

— «Любовь приносит разочарование и предательство,» — ответила я наконец. — «Я однажды ослушалась свой клан и горько об этом пожалела. Надо было помнить заветы своих сородичей.»

— Любовь — это дар! — не унимался Адриан, его голос стал мягче, но в нем звучало неподдельное чувство. — Любовь — это прекрасно. Как можно намеренно лишить себя этого? Быть рядом с отцом своего ребенка, чувствовать его тепло, прикосновения… Разве это не то, что делает нас людьми?

Его слова болью отозвались в моей душе. Я отвела взгляд, стараясь не дать эмоциям взять верх. И главное, чтобы ребята не поняли моих переживаний и что я с кем-то общаюсь.