— «Я однажды поддалась таким речам,» — ответила я мысленно Адриану, — «и к чему это все привело? К предательству. Мой клан прав: мужчины — это расходный материал. Рано или поздно любимый становится черствым. Я все это проходила.»

В голове все еще звучали его слова. "Любовь... Это дар". Я задумалась. Любила ли я Фабиана? Или просто хотела попробовать жить, как все остальные? Может, я взяла на себя эту ношу, но не справилась? Горечь воспоминаний наполнила мое сердце, но я не могла показать свою слабость. Я должна была защитить то, во что верю.

Я окинула ребят взглядом. Все сидели молча, погруженные в свои мысли. Но мне почему-то захотелось дополнить свой ответ для Адриана.

— «Мы не привязываемся к мужчинам, потому что это может ослабить нас. Мы живем ради нашего клана, ради магии и ради будущих поколений.»

Он молчал. А вот его тело, верней Леха заговорило:

— Ладно, — наконец подал голос Леха, качая головой. — Хотя бы теперь понятно, почему у вас такие... странные обычаи. Но все равно… это как-то слишком, не находишь?

— Возможно, — спокойно согласилась я, скрестив руки на груди. — Но это наша реальность. Мы делаем все, чтобы ее сохранить.

Тишина снова окутала комнату. Мы все погрузились в свои мысли, словно пытались осознать, насколько разнообразен этот мир и как сложно иногда принять чужие правила. Но я чувствовала, что Леха, а может, и Адриан, не собирались останавливаться.

— Значит, — Леха снова нарушил молчание, — когда тебе исполнилось восемнадцать, ты… соединилась с каким-то неизвестным мужиком и зачала ребенка? Так?

Я сжала губы, но прежде чем я успела ответить, вмешался Альбус, который до этого внимательно слушал разговор, чуть откинувшись на спинку стула.

— Душа ведьмы может соединяться только с равной ей силой, — произнес он с ноткой раздражения в голосе. — Там нет простолюдинов. Только высокопоставленные рода. Но факт остается фактом: отец ребенка неизвестен.

Я вздохнула, чувствуя, как неприятные воспоминания накатывают на меня волной. Они всегда приходили внезапно, оставляя неприятный осадок.

— Я отсутствовала в клане три дня, — наконец сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя голос все же дрогнул. — Но, насколько я знаю, это не точный срок реального нахождения… со своим мужчи... — я запнулась, — с мужчиной. Возможно, все длилось больше месяца. Наверное. — Последнее слово прозвучало тише, будто я сама в этом сомневалась. — А по возвращении… я уже ничего не помнила. Только то, что была беременной.

Я надеялась, что после этого все вопросы исчезнут, что разговор подойдет к концу. Но Леха, как всегда, не мог удержаться.

— А если бы это был… ну… старый и уродливый мужик? — бросил он с вызовом, его тон был даже немного насмешливым, словно он пытался поймать меня на противоречии.

— Поэтому все и стирается, дурень! — резко ответил Альбус, прежде чем я успела что-то сказать. Его голос прозвучал так громко, что Леха даже немного отпрянул, удивленный его резкостью. — Главное — продолжение рода, без привязанностей или вот этих детских капризов: «Мама, я с ним не пойду, он противный!». Все предусмотрено. Даже такие, как ты, должны это понимать. И уж тем более, — он посмотрел на меня, словно вбивая свои слова в мое сознание, — ни одна ведьма из нашего клана, кроме тебя, Агата, не уходила к простолюдину.

Его укоризненный взгляд пронзил меня до глубины души. Я отвела глаза, чувствуя, как в груди сжимаются остатки гордости. Он напоминал мне о том, о чем я старалась не думать. О прошлом, которое всегда следовало за мной.

— Давайте спать, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Сегодня был тяжелый день, и я устала. Леха, заканчивай свои допросы, они выматывают.

— Я не ваш пленник и не из вашего мира! — громко заявил Леха, его голос прозвучал вызывающе, почти дерзко. — У меня есть вопросы, и будь добра отвечать на них, — добавил он, глядя на меня так, будто я должна была ему что-то объяснить. На мгновение он напомнил мне мужа, хотя этот образ был в корне ошибочным и даже абсурдным.

Альбус, услышав эти слова, вскинул голову, и его взгляд мгновенно потемнел.

— Кто ты такой, чтобы так с ней разговаривать? — прошипел он, его голос был полон презрения. — Ты хоть знаешь, кто она? Ее статус? Ее положение? Ты, низкоуровневая гнида! — Последние слова он почти выплюнул, как что-то отвратительное. Альбус всегда был вспыльчивым, но сейчас его гнев, казалось, вышел из-под контроля.

Леха нахмурился, но не отступил. Я видела, как он сжал кулаки, но, к счастью, удержался от ответа.

— Он прав, Альбус, — тихо сказала я, стараясь успокоить обстановку. Мой голос прозвучал мягко, почти примирительно, но в нем было достаточно твердости, чтобы Альбус понял — я настроена серьезно. — Ему здесь непросто, все для него в новинку. Чем больше он узнает, тем легче будет нам.

Альбус недовольно фыркнул, но ничего не сказал. Его взгляд все еще прожигал Леху, как будто тот был виноват во всех бедах нашего мира.