— Это выбор, который я сделала ради вас всех, — ответила она. — Но теперь настало твое время выбирать.

Она сделала паузу, ее взгляд стал еще более пронзительным.

— Это не самое важное сейчас. Послушай меня! — ее голос звучал настойчиво, почти отчаянно. — Мои сыновья разбросаны по всему миру. Найди среди них Истинного. Выбери свой путь и сверни с дороги, которую тебе навязали. Если он обретет силу, он поможет. Подари свободу.

Ее слова эхом отдавались в моей голове, как будто оставляя невидимые метки в памяти. Я собиралась что-то спросить, но вдруг почувствовала, как кто-то трясет меня за плечо.

— Просыпайся, пора идти, — услышала я голос Адриана.

Я резко открыла глаза, все еще ощущая странное давление на груди, словно тяжесть того, что сказала мне Мона, осталась со мной.

— Что происходит? — спросила я в замешательстве, услышав снаружи палатки шум, который становился все громче. Звуки стрельбы, крики, грохот...

Я выбежала из шатра, и передо мной развернулась ужасающая картина. Все вокруг было охвачено хаосом. Воины сражались, магические вспышки освещали ночное небо, а звуки битвы сливались в оглушительный гул.

К нам подбежал Понтий, его лицо было покрыто пылью и кровью.

— Бегите к реке! — закричал он, перекрывая шум битвы. — Там вас переправят в безопасное место. Быстрее!

— Но что здесь происходит? Кто напал? — выкрикнул Адриан, хватая свой меч.

— Это Михаэль, — угрюмо ответил Понтий. — Он знает, что вы здесь, и отправил своих людей. У вас нет времени!

Я огляделась, и мои мысли смешались в вихре паники и решимости. Все, что сказала Мона, звенело в моей голове, словно предупреждение.

Ребята устремились за ним, но я осталась стоять на месте, словно прикованная, снова прокручивая в голове слова первой Потерянной ведьмы.

— Нет, — сказала я твердо. — Это не мой путь. Я должна свернуть с дороги.

Адриан обернулся ко мне с удивлением, а ребята, заметив мою остановку, тоже замерли, глядя на меня настороженно. Слова первой Потерянной ведьмы не выходили у меня из головы. Я не могла понять, выбираю ли я пики или трефы, или же, наконец, следую своему собственному пути. Но я ясно видела силу, подталкивающую меня к реке, к пиковой даме, и понимала: нужно свернуть.

Закрыв глаза, я мысленно представила широкое поле возле долин Веснакрылых.

— Туда! — воскликнула я и, не дожидаясь реакции ребят, исчезла из их поля зрения.

Появившись на поле, я осмотрелась вокруг. Здесь царила тишина и пустота. Мне предстояло разобраться, что именно пыталась донести до меня Мона, и как собрать все фрагменты головоломки в единое целое. Однако я уже чувствовала: некоторых ключевых частей до сих пор не хватает.

Вдруг я заметила Михаэля, стоящего у высохшего дуба. Сердце екнуло. Я быстро пригнулась, наблюдая за ним из-за густой травы. Он стоял на коленях, что-то шепча, словно обращаясь к самому дереву. Любопытство взяло верх, и я решила больше не прятаться. Поднявшись, я направилась прямо к нему.

Михаэль обернулся, его глаза чуть расширились от удивления, но тут же на губах появилась насмешливая улыбка. Он поднялся, ожидая, пока я подойду ближе.

— Значит, не села в лодку, выбрала другой путь? — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — Удивляешь. Ты должна была либо скрыться в лесу, либо уплыть. Но в любом случае оказалась бы в городе Понтия. А ты здесь...

— И что дальше? — с вызовом ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Собираешься испепелить меня?

— Ты ведь не понимаешь сути моей игры? — его голос звучал насмешливо и холодно. — Глупая, наивная девчонка с силой, которой даже не знаешь, как пользоваться!

— Хватит сравнивать меня с собой! — не выдержала я, сжав кулаки. — Я уже не так глупа, или... Да ну вас!

— Ты мать, у тебя есть дети, зачем тебе все это? — продолжил Михаэль, его голос звучал все громче и резче. — Эти ведьмы запутали тебя в своих сетях и манипулируют тобой! Не ходи туда — превратишься в козленка, не бери это — накажем. Откажись от силы, не думай о близких, забудь всех, кого любишь! Ставь благополучие мира выше своих желаний! — он почти кричал, его ярость захлестывала. — Забудь про них, они эгоистки! Зачем тебе сила, если ты не можешь помочь тем, кого любишь? Это разве честно?!

— Однако это не наша задача — решать, как использовать этот дар, — сказала я, почувствовав, как гнев закипает во мне. — Этот дар передан не для личной выгоды! Он дан, чтобы мы могли его распределить, чтобы сделать что-то большее, чем просто угождать своим желаниям. Вы все исказили, Михаэль, вы приспособил истину под свои нужды. Эта сила не моя собственная; она собрана по частям и дана мне для того, чтобы я совершила доброе дело!

— А если тебе придется сделать выбор? — его слова словно хлестнули меня. — Ты или твой сын? Кого ты выберешь?

— Сына, — ответила я без малейших колебаний.