— А как же твои прежние речи о том, что ты не имеешь права распоряжаться чужим даром? — его взгляд потемнел, голос стал ниже, но от этого еще более угрожающим.

Я замолчала. На мгновение слова застряли у меня в горле. Как вообще можно думать иначе?

— Выбор сложный, но никто не ставит нас перед ним, это бессмысленно! — наконец, я нашла в себе силы ответить. — Вы просто берете слова и перекручиваете их до абсурда. Так можно поступать с чем угодно, но это заблуждение!

— Заблуждение? — Михаэль вдруг шагнул ко мне, почти вплотную, его лицо исказилось от гнева. — Тогда взгляни на мою боль и реши, как с этим жить!

Резким движением Михаэль коснулся моего лба, и я почувствовала, как меня подхватывает невидимая сила, поднимая в воздух на несколько сантиметров. Все закружилось перед глазами, и вскоре вспыхнул ослепительный свет. Я чувствовала, как его воля полностью подчиняет меня, словно марионетку, а неведомая темная энергия пыталась проникнуть в мое сознание. Но я сопротивлялась изо всех сил.

— Узри мою боль! — раздался его яростный крик, эхом разрывая пространство. Его зубы были стиснуты, а глаза горели гневом.

Я беспомощно висела в воздухе, борясь за свободу, но силы покидали меня. Поняв, что сопротивление бесполезно, я закрыла глаза. И в тот же миг мое сознание словно вырвалось из тела. Все вокруг закружилось, и я ощутила себя летящей сквозь бесконечные звездные просторы. Млечный Путь пронесся мимо меня, сверкая миллиардами огней, пока вдруг все не замерло. Затем я стремительно устремилась вниз, врезавшись в землю с глухим грохотом.

***

Я огляделась. Все вокруг было ярким, залитым солнечным светом. Я опустила взгляд на себя и испытала шок: я стала... бабочкой? Изумленная, я подлетела к ближайшему пруду и посмотрела на свое отражение в его спокойной, зеркальной глади. Да, это была я — разноцветная, хрупкая бабочка.

— Так и есть, — прошептала я, но мой голос теперь звучал тихо, как шелест ветра.

Вдруг я услышала голоса и звонкий смех. Кто-то приближался к пруду. Испуганная, я села на цветок и замерла, стараясь быть незаметной. Через мгновение из-за деревьев появились двое. Мужчина и женщина. Они смеялись и бежали так легко, словно были детьми. Когда я пригляделась, мое сердце сжалось: это был Михаэль. Он выглядел моложе, с сияющим и добродушным лицом, лишенным той тени боли, что я видела в нем сейчас. Рядом с ним была Мона — такая юная и счастливая, ее глаза светились любовью и доверием.

Они добежали до воды, весело смеясь, и, не раздумывая, прыгнули в пруд. Вода взметнулась брызгами, эхом разлетевшимися по всей округе. Михаэль крепко обнял Мону, прижимая ее к себе, и сказал, глядя ей прямо в глаза:

— Я никогда тебя не предам и всегда буду рядом, поверь мне!

«Ах, эти хитрые мужчины, любят разбрасываться такими обещаниями, которые потом так легко забывают», — подумала я с едва заметной усмешкой и тихо цокнула языком. «Им бы записывать эти слова в блокнот или, еще лучше, прямо на лоб. Ведь мы, женщины, верим этим речам, таем от них, словно снег под весенним солнцем. А на деле все оказывается... пустыми словами».

Я продолжала наблюдать за этой идиллической сценой, но вместо тепла в душе ощущала холодок, поднимавшийся откуда-то изнутри. Что же произошло между ними? Что случилось такого, что превратило эту любовь в ненависть, а радость — в боль? Михаэль и Мона... их юные лица, их смех — все это сейчас казалось призрачным, далеким, словно из другого мира.

Я знала, что это видение — ключ. Ключ к пониманию Михаэля, его гнева, его мотивов. Но чем больше я пыталась разобраться в этой картине, тем больше вопросов возникало. Неужели он все еще цепляется за эту любовь? Или винит ее за то, что потерял себя?

Мои размышления прервались, когда сцена начала тускнеть. Цвета, такие яркие и живые, начали исчезать, словно кто-то стирал краски с холста. Смех утих, вода в пруду замерла, а теплый свет сменился холодной пустотой.

Я ощутила, как что-то тянет меня обратно, словно невидимая сила выдергивает из этого мира. Воздух вокруг стал плотным, давящим. Мгновение — и я снова почувствовала свое тело, как будто вернулась из далекого путешествия. Реальность окутала меня, но холодок внутри остался.

***

Очнувшись, я увидела Михаэля. Его руки, словно невидимые цепи, все еще удерживали меня, не давая пошевелиться. Лицо его было искажено смесью ярости и боли.

— Теперь ты понимаешь? — прошипел он, его голос звучал как рев бурлящей реки. — Меня предали, и я потерял все. Все, что было для меня важно!

— Я понимаю, что вам было больно, — ответила я мягко, стараясь не поддаться его гневу. — Но это не оправдывает ваших действий. Мы должны использовать свою силу для добра, а не для мести.

— Узри дальше! Ты ничего не поняла! — снова закричал он, и воздух вокруг нас задрожал от его ярости.

***