Еще у фонтана он запретил мне задавать ему вопросы. "Не сейчас", — сказал он тогда, и в его голосе прозвучала такая твердость, что я не посмела возразить. Но теперь, глядя на то, как он отдаляется, я не могла избавиться от чувства, что эта неразрешенная загадка становится тяжелее с каждым днем.

Я пыталась не беспокоить его, хотя внутри меня разгорался огонь нетерпения. Что бы он ни скрывал, оно не могло оставаться в секрете вечно.

— Итак, что мы знаем на данный момент? — Альбус хитро улыбнулся, бросив взгляд в мою сторону.

— Думаешь, у меня больше информации? — удивилась я, нахмурившись. — Я так же, как и вы, пытаюсь собрать ответы на все загадки, с которыми мы столкнулись.

— Ну, мы знаем, что этот черный кулон как-то удерживал Адриана, — задумчиво начал он, барабаня пальцами по столу. — И что Небесный суд решил его освободить. Его детство прошло в мире Кость, где он сидел в черной клетке, пока отец не забрал его в возрасте десяти лет.

— Кажется, его освободили из клетки в шесть лет, — тихо поправила Рыбка, задумчиво подперев подбородок.

— Вы серьезно сейчас обсуждаете Адриана без него самого? За его спиной? — возмущенно вмешалась я, ощущая, как внутри закипает раздражение.

— А почему бы и нет? — Лиза резко подняла на меня взгляд, ее лицо стало напряженным. — Он нас избегает, не помогает! Мы должны понять, почему.

— Он что-то раскопал и молчит, гад! — выругался Альбус, ударив кулаком по столу. — Еще в святилище, пока мы искали артефакты, он искал какие-то, е-мое, ответы и найдя их скрыл от нас. Я ему уже сказал, что это некрасиво по отношению к нам. А он продолжает держать все при себе. Это не по-дружески и не по-человечески!

— Успокойся, — попыталась я его утихомирить, подняв руки. — Ему нужно время. Ты же знаешь: он долго жил в окружении тайн, под постоянным контролем отца. Тяжелое детство, затем это задание — охранять меня. А потом и осознание, что его отец — монстр. Ты думаешь, все это так легко пережить? Сейчас он пытается заново собрать себя, осмыслить свою жизнь. Ему нужно время.

— А если нам его не хватит? — мрачно буркнул Альбус, скрестив руки на груди.

Я вздохнула, понимая, что его слова — не просто бравада. Мы действительно не могли позволить себе терять время. Но Адриан… Адриан заслуживал хотя бы немного света в своей темной и запутанной жизни.

— У нас его нет, — сухо бросила Лиза, нарушив тишину. — Тебе уже передали полный дар Потерянных ведьм, а охота Михаэля только началась. Все, что он делал до этого, было направлено на то, чтобы ты как можно скорее обрела эту силу, чтобы...

— Чтобы потом начать новую охоту и забрать ее у тебя, — перебила Рыбка, задумчиво сжав руки в замок. — А значит, сейчас он будет атаковать, а мы, словно пешки на его шахматной доске, будем пытаться догнать его.

— Не мы его ищем, — медленно произнесла я, чувствуя, как холод пробирается внутри. — А он выслеживает нас. Или поджидает.

— Именно, — кивнула Лиза, ее голос прозвучал твердо, с нотками тревоги. — Поэтому нам нужно понять, что думает Адриан и что он скрывает. Без этого мы слепы.

— Чтобы его версия дополнила наши, и мы смогли сложить этот чертов пазл, — добавила Рыбка. — Нашему детективному бюро катастрофически не хватает улик.

На секунду я замерла, переваривая их слова. Они были правы. Все время у нас ощущение, что мы ходим наугад в темноте, собирая обрывки информации. Но у меня вдруг мелькнула мысль.

— Улики есть, — неожиданно сказала я, чувствуя, как мое сердце забилось быстрее. — У меня в голове.

— Что? — Лиза резко повернулась ко мне, ее взгляд стал пристальным.

— В святилище я тоже обрела знания, — продолжила я, пытаясь связать образы в своей голове. — Но они слишком запутаны. Мне не хватает данных, чтобы их расшифровать.

— Тогда давай по порядку, — строго предложила Лиза, скрестив руки на груди. — Разберем все вместе.

Ее уверенность была почти заразительной, но я не могла избавиться от сомнений. Эти знания, словно тень, маячили на границе моего сознания. Они были там, но не давались в руки, как песок, ускользающий сквозь пальцы.

— Ты упоминала о каком-то хороводе ведьм и о понимании своего истинного предназначения, — напомнила Рыбка, ее голос прозвучал почти шепотом, будто сама тема ее пугала.

Я посмотрела на всех, чувствуя, как внутреннее напряжение нарастает. Не хотелось снова погружаться в те образы, но молчать больше было нельзя. Сделав глубокий вдох, я начала:

— В святилище вокруг меня кружились множество Потерянных ведьм из разных эпох. Они что-то шептали, их голоса звучали как шелест листьев, но я не могла понять ни единого слова. Мне было страшно, а еще... почему-то стыдно. Я чувствовала, что они меня осуждают, ругают за что-то.

Я замолчала, вспоминая, как этот стыд буквально сковал меня тогда, заставляя опустить взгляд.

— Потом, время от времени, на возвышении я видела... моего сына. Он стоял с поднятыми к небу руками и что-то шептал. Я не понимала, что он говорил, но в этом было что-то важное.