— Да как же так! — воскликнула я, с трудом сдерживая негодование.

— Мир наш стал другим, это факт. Нет больше защитников. Каждый сам за себя! — сказал мужчина с усами. Его голос звучал твердо, но в нем чувствовалась горечь. Он посмотрел вдаль, будто пытаясь найти там ответ на все наши беды, и добавил: — Не плачь, моя прелесть. Не мстите никому. Гнилые плоды упадут сами. Справедливость восторжествует! Придет та, кто забыта, и спасет наш мир.

Его слова осели в моем сознании, как камни, брошенные в воду. "Та, кто забыта…".

— О чем вы? — спросила я, немного взбодрившись, хотя внутри меня все еще царил хаос от услышанного.

— Я покажу тебе то, о чем говорили на совете наши старейшины, и ты поймешь. Прикоснись ко мне, чтобы увидеть это в моем сознании, — предложил мужчина с усами, его голос звучал спокойно, но взгляд был тяжелым.

Я колебалась лишь мгновение, прежде чем осторожно прикоснулась к его руке. В тот же миг меня охватило чувство невесомости, и я словно унеслась вглубь его сознания. Все вокруг завертелось, и я словно пронеслась через вихрь воспоминаний, пока передо мной не возник огромный зал, окруженный светящимися символами.

***

Я оказалась в центре обсуждения. В зале сидели маги и ведьмы со всего мира, их лица были напряженными, а голоса звучали глухо и тревожно.

— Магический мир под угрозой, — говорил один из старейшин, его седая борода слегка дрожала, когда он тяжело вздохнул. — Темные силы, о которых давно забыли, вновь поднимают голову.

— Мы чувствуем их приближение, — добавила другая фигура в темном плаще, ее голос был тихим, но полным ужаса. — Заклинания, которые веками защищали наш мир от зла, начинают терять свою силу. В воздухе витает тревога.

— Что же делать? — раздался голос молодого мага, сидящего неподалеку. Его лицо было бледным, а глаза полны страха.

— Есть одно древнее пророчество, — произнесла Верховная жрица, встав со своего места. Ее фигура была облачена в ослепительно белые одежды, а голос звучал тихо, но уверенно, как будто она знала, что говорит. — Оно гласит о том, что только избранный сможет спасти наш мир.

В зале воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к жрице.

— Кто этот избранный? — спросил один из старейшин, его голос был полон сомнений.

— Это та, о ком нельзя говорить, — ответила жрица, ее глаза блеснули загадкой. — Ее имя скрыто, пока не настанет время. Но пророчество ясно: она придет, когда тьма станет сильнее, чем когда-либо. Нам нужно найти ее, ту, о ком нельзя говорить, пока не стало слишком поздно.

Слова жрицы эхом разнеслись по залу, и я почувствовала, как мое сердце сжалось. «Мама» —пронеслось в моей голове.

Резкий голос мадам из клана Михра, прервал мои размышления. Ее лицо исказилось злобой, а глаза вспыхнули яростью.

— Ты забыла, что в пророчестве говорится о том, что она может не только спасти наш мир, но и погубить его? — произнесла она с нажимом, ее голос звучал, как грохот грома.

Я вздрогнула, услышав ее голос. Это была мать моего бывшего, та самая суровая женщина, которая всегда смотрела на меня с презрением. Увидев ее здесь, я ощутила странное смешение эмоций: от удивления до легкой насмешки. Однако ее слова заставили меня насторожиться.

Моя мама, Верховная жрица, осталась невозмутимой. Ее взгляд был полон мудрости и спокойствия. Она подняла руку, призывая к тишине.

— Тот, кто забыт, ее ищет, — сказала она твердо, но с долей грусти. — Они свяжут свои судьбы, и от их выбора будет зависеть судьба всего нашего мира. Все предопределено.

— Не бывать этому! — резко перебила ее мадам из клана Михра. Ее голос дрожал от ярости. — Мы сами творим свою судьбу, и я не позволю, чтобы какой-то забытый миф решил нашу участь!

— Ты искажаешь пророчество своим неведением, — грозно произнесла моя мама, ее голос был подобен раскату грома, но в нем все же звучала доброта. Она обернулась в сторону мадам, и их взгляды встретились. — Ты боишься, но не понимаешь, что страх ослепляет тебя. Мы не можем изменить пророчество, но мы можем подготовить мир к ее приходу.

Я стояла, словно зачарованная, наблюдая за этим спором. Мое сердце билось быстрее. Слова матери, ее уверенность и мудрость внушали мне силу, но в то же время слова мадам напоминали о неизбежной опасности.

— Мы должны быть достойными ее решения, — продолжила моя мама, голос ее стал тише, но каждое слово звучало четко. — Да, она может погубить наш мир. Но только если мы сами отвернемся от нее или попытаемся использовать ее силу в своих целях. Ей нужно доверие, а не вражда.

Мадам из клана Михра сжала кулаки, но ничего не ответила. Вместо этого она бросила на мою мать яростный взгляд и отвернулась, словно временно решив отступить.