В его внешне ровном голосе звучала не просто усталость — зияла пустота человека, переступившего черту. Крепче сжав его плечо, я прошептала:

— Мы справимся. Пока мы вместе — нам ничего не страшно.

Адриан медленно кивнул, но его взгляд снова увяз в пламени.

— Тогда давай попробуем отточить твой навык, — предложила я, стараясь отвлечь его от тяжелых дум. — Мы создадим команду “Телепорт” и запишем ее в твою магическую книгу. Когда ты ее освоишь, тебе будет достаточно просто подумать о месте — и заклинание сработает само.

Он устало вздохнул и вскинул на меня вопрошающий взгляд:

— О чем ты? И почему именно я, а не ты? — спросил он, явно не понимая, к чему я клоню.

— Разве я говорила по-английски? — растерялась я.

— Нет, но там были какие-то книги, команды, кнопки… — начал перечислять Адриан, жестом подчеркивая абсурдность моих слов.

— Отвечу сначала на второй вопрос, — закатив глаза, продолжила я. — Ты знаешь наизусть тонны заклинаний, плюс твоя книга уже готова — идеальная основа для практики. А моя превратилась в беспорядочный хаос. Помнишь, я лишилась всех прежних способностей, а новые проявляются хаотично… В общем, я слишком непредсказуема.

— Я помню то проклятое заклинание, которым нас перенес, но оно смертельно опасно, ты что, забыла? — фыркнул Адриан. — Других я не знаю. И теперь ты собираешься научить меня новому? Ты?!

— Я не буду учить, ты сам его создашь, — сквозь зубы ответила я, с трудом сдерживая раздражение.

Он тяжело выдохнул, опустился на корточки напротив меня, и я продолжила уже спокойнее. Терять самообладание сейчас было нельзя.

— Мы, маги, — медленно начала я, пристально глядя ему в глаза, — по сути, ткачи реальности. Каждое наше заклинание — это узор, сплетенный из слов, символов, книг, паутины следов и сотен других нитей. У каждого — свои методы и дары. Кому-то дана необузданная сила, а кому-то остается ювелирная работа с тем, что есть.

Адриан пренебрежительно отмахнулся, словно мои слова были назойливой мушкой. Его взгляд кричал: он считал себя выше этих рассуждений, опытным магом, постигшим все истины. Возможно, так оно и было. Его умение мгновенно читать и применять заклинания не раз вытаскивало нас из петли. Но я должна была донести до него суть.

Я видела — вернее, не понимала — почему он не использует внутреннюю магию, а только заклинания и артефакты. Ни в коей мере не принижая эти методы, я все же ощущала: будто он демонстрирует, что не понимает другого пути. В итоге спора я поняла, что он просто боится использовать тот ресурс, о котором я пытаюсь ему рассказать. Он спорил со мной, как со школьницей, что вдруг решила учить учителя. Может, я и не была сильной ведьмой, но, пардон, попробуй услышать меня! Почему он так противится? Кто и что его когда-то так напугал?

— Ты думаешь, заклинания — это просто палочка-выручалочка для мага? — прошипел он, бросив на меня взгляд, от которого у меня похолодела спина. — Это и интеллект, и искусство, и адский труд. Я прошел через все это давным-давно. Ты хоть одно заклинание знаешь наизусть?

— Парочку. Но я не соревнуюсь с тобой, пойми наконец, — возмутилась я. — И я не говорила, что это плохо или легко, хотя... смотря в чьих руках, — прошипела я.

Его голос дрогнул, выдав сплав усталости и давней злости.

— Не воображай, будто все так примитивно, — процедил он, смягчив тон, но не накал. — Магия, особенно книжная, — это минное поле. Однажды я скрестил два простейших заклинания, чтобы ускорить иллюзию. Казалось бы — ерунда.

Он замер; губы его искривились в горькой гримасе.

— Но несовместимые элементы дали эффект, который я даже не предполагал.

Тишина повисла на мгновение.

— Это… вырвалось. Люди пострадали, — его рука непроизвольно сжалась в кулак. — Урок: даже детские заклинания могут убить, если ротозействовать.

Я видела: он до сих пор носил в себе тот случай, как вросший осколок.

— Именно поэтому я и предлагаю системный подход, — осторожно вставила я, стараясь не задеть его боль. — Судя по твоей реакции, ты просто никогда его не пробовал. Нужна четкая методика. Если оформить команду в книге, ты сможешь применять ее, не опасаясь. Это не костыль — это страховка.

Адриан снова посмотрел на меня — на этот раз с оттенком сомнения, но без прежнего раздражения. Его взгляд смягчился.

— Магия не прощает легкомыслия, — сказала я, стараясь донести до него суть. — Самое важное — понимать, как различные элементы взаимодействуют. Как алхимик смешивает ингредиенты, так и маг должен чувствовать, как каждое слово, жест или символ влияет на результат. Это искусство требует интуиции и постоянной практики.

— Также важны произношение, — перебил меня Адриан, будто не замечая моих слов, — мелодичность, твердость или мягкость звука, ритм заклинания. Да и многое другое. Я знаю наизусть сотню заклинаний, и этого достаточно, чтобы переместиться.

Он говорил с таким вызывающим самодовольством, что мои пальцы сами впились в ладони.