— Не переживай, — усмехнулся Альбус, хотя в его глазах мелькнуло напряжение. — Магии нет, зато кулаки еще при мне.

Никита, хоть и дрожал, стоял на месте — губы сжаты, ноги будто приросли к земле. Я видела, как он сжимает кулаки, маскируя страх под яростью.

— Портал почти готов, — прошипела я, чувствуя, как магия сгущается вокруг, искрясь между пальцами. Воздух трещал от напряжения.

Тени сомкнулись плотнее, кольцо сужалось. Защита еще держалась, но их глухие заклинания-паразиты уже выедали ее изнутри. Если портал сейчас не откроется — мы трупы. Я смогу, может быть, обездвижить одного, Никита, возможно, запихнет в Ящик Пандоры двоих, а Альбус уложит троих (я знала его хвастливую привычку завышать цифры), но против двадцати это капля в море.

Запах ударил в нос — сирень, озон и сера (их дыхание).

— Сейчас! — крикнула я.

Пространство вспоролось, портал разверзся ослепительной раной в реальности. Воздух всколыхнулся, свет бился, как захлебывающаяся птица. Тени завопили — не шепотом, а слитным воем.

И тут — абсурд. Из-за склепа вывалился таксист, размахивая рюкзаком:

— Э-эй! Вы забыли свою волшебную сумочку!

Я оцепенела. Сердце стукнуло об ребра — один раз, резко и больно. “Ты серьезно? Да ешкин кот,” — мелькнуло в голове, пока я смотрела на таксиста, который, бодро пробираясь сквозь кольцо воздыхателей, шел так, будто просто выбирался через толпу на вокзале.

Они расступились. Не из страха — скорее от недоумения. Чужая кровь не пахла озоном, вот и весь секрет.

— Офигеть! — Таксист уперся руками в колени, переводя дух. Его взгляд скользнул по теням, порталу, нашим перекошенным лицам. — Это что, типа… спецэффекты? — Брови поползли к волосам. — Я же говорил, что Квентина Тарантино видел! А ваши разговоры в машине теперь в реальность превратились? Кино снимаем?

Альбус аж подпрыгнул:

— Какого черта ты не потерял память?! — Он тряхнул водителя за плечо. — Беги, дурак! Нам не до тебя…

Голос оборвался. Воздыхатели качнулись вперед — капюшоны затрепетали, шепот слился в гул. Портал за нами взвыл, словно реактивный двигатель.

Решение пришло мгновенно. Я вцепилась таксисту в куртку — “Прости, мужик”, — и швырнула его в мерцающую дыру. Его “Аааа, бл—!” оборвалось, как перерезанная пленка.

— РУКИ ДАВАЙТЕ! — рявкнула я, хватая Альбуса и Никиту.

Тени уже нырнули вперед, пальцы с когтями царапнули спину — но мы уже падали в свет.

Мы рухнули в свет — и мир перевернулся. Темнота, скрежет когтей по краям портала, запах серы — все исчезло, будто перерезали веревку, на которой мы висели над пропастью. Я открыла глаза. Солнце. Теплое, настоящее, слепящее после кладбищенского мрака. Оно пробивалось сквозь листья деревьев, рисуя золотые пятна на мягкой траве. Воздух пах не гнилью и озоном, а живой землей, речной водой где-то за поворотом.

Я разжала пальцы (Альбус застонал, растирая запястье) и резко обернулась. Портал медленно сжимался, как зрачок, сливаясь в сверкающую точку — и гас. Мы успели.

— Все… — голос сорвался на полуслове. Сердце колотилось теперь не от страха, а от дикого, почти детского восторга: «Живы! Чертовски живы!»

— Мы сделали это, — наконец выдавила я, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется слабостью.

Альбус плюхнулся на траву, как тряпичная кукла:

— Если это безопасность… — он закинул руку на глаза, — …то я требую мохито и гамак.

Из-за дуба раздался шорох.

— Эй, а это точно не съемки? — таксист вынырнул из кустов, тряся моим рюкзаком. Его лицо выражало настолько чистое недоумение, что даже Никита фыркнул. — Где мы вообще? Это не Сочи, да?

Я закрыла глаза. Черт. Теперь еще и его надо возвращать…

Таксист медленно обвел взглядом рощу, его пальцы судорожно сжимали ремень рюкзака.

— Ребят... Это правда не скрытая камера? — Его голос дрогнул — те самые три секунды, когда психика мечется между «это розыгрыш» и «о боже, все по-настоящему».

Я сделала шаг вперед, но Альбус опередил меня:

— Слушай сюда, дружок. — Он хлопнул таксиста по плечу с такой силой, что тот аж подпрыгнул. — Вот тебе краткая инструкция: Ты не в своем городе. Даже не в своем мире, если что. Это не лечится. Если будешь орать — придут те, от кого мы бежали.

Водитель побледнел, как мел. Его взгляд метнулся ко мне — искал опровержения.

— Он... преувеличивает, — я сглотнула, — но лишь немного. Мы действительно в другом мире.

— Этого... этого не бывает! — водитель затряс головой, как ребенок, отказывающийся верить в смерть родителей. — У меня собака дома!..

Его голос сорвался на визг. Я резко схватила его за запястье — пульс бешеный, кожа липкая от пота.

— Дыши, — скомандовала я, заставив его встретить мой взгляд. — Ты не один. Мы все тут в жопе. Но если свалишься в истерику — умрешь первым. Понял?

Он кивнул, глаза округлились. Хорошо. Хоть какая-то реакция.