Мэл стояла рядом с ним. Он резко обернулся и едва не упал.

— Ты меня напугала.

— По крайней мере, одна из нас умеет вести себя незаметно. — Она была одета со вкусом: серые брюки, туфли на плоской подошве, свободная белая блузка с высоким воротом, подпоясанная ремнем, кожаная сумка через плечо. Закат окрасил ее кожу в сияющую бронзу. — Пойдем?

Черная полоска отделилась от неба, спикировала вниз и зависла над протянутой рукой Калеба, трепеща длинными, как у стрекозы, крыльями. Хоботок насекомого коснулся его кожи, пробуя на вкус его душу.

Она позвала к себе еще одно летающее существо. Многогранные глаза сверкнули багрово-красным. Калеб подсадил свое насекомое себе на плечи. Его лапки обвились вокруг его рук, живота и бедер. Он упал вперед, отдавшись силе тяжести и взмахам крыльев. Мэл последовала за ним.

Он взмыл вверх и полетел над темно-серым Паксом, держась достаточно высоко, чтобы его не могли достать ни брызги, ни выпрыгивающие из воды акулы, ни упругие щупальца подводных растений.

С высоты он увидел раны на теле океана: четыре полосы воды шириной в шесть футов и длиной в полмили, прозрачные от поверхности до дна. В этих каналах не было ни рыб, ни других живых существ. Войны Богов велись не только на суше и в воздухе, но и в океанах Дрезедиэль-Лекса. Даже на море остались шрамы. Корабли плыли по прозрачной воде, в которой ржавели металлы, гнили деревья и разлагалась плоть.

Город остался позади. Небесные шпили устремились к горизонту, словно копья, пронзающие мир. Слева и справа от гавани простирался Пакс. В нескольких милях к югу, скрытый от Дрезедиэль-Лекса скалистым выступом, располагался порт Лонгсандс, где стояли на якоре трехмачтовые парусные суда и надстройки скоростных контейнеровозов. Лишь немногие моряки присоединились бы к вечернему веселью. Капитаны кораблей из Сияющей империи и царства Кощея знали, что не стоит высаживать свои команды на Дрезедиэль-Лексе во время затмения. Сегодня ночью по Скиттерсиллу будут рыскать банды настоящих квечал в поисках жертв с неподходящим цветом кожи или волос.

Станция Залива возвышалась над горизонтом, как нарыв. Стены Ремесла окружали и защищали атолл и его башню. Калеб плыл сквозь них, как корабль сквозь острые кораллы и выступающие из воды скалы. Под водой кружили темные силуэты, длинные, как лодки, и извивающиеся, как змеи.

Калеб направил своего оптера к океану.

Мэл последовала за ним, но когда он остановился в полутора метрах над поверхностью воды, она засомневалась и крикнула:

— Что ты делаешь?

— Не волнуйся. Мы в безопасности.

— Ты знаешь, кто обитает в этой гавани?

— Кораллы-головы, акулы и галлогласы. Может быть, звездный кракен, хотя я сомневаюсь, что он смог бы пробраться сквозь защитные барьеры.

— Галлоглас может схватить тебя прямо оттуда.

— Вряд ли.

— Одно укусное прикосновение, и ты сдираешь с себя кожу, чтобы унять боль.

Он потянулся к шее и отвел хоботок оптера в сторону. Тупая всасывающая вибрация прекратилась, руки существа разжались, и Калеб, размахивая руками, полетел в океан.

Он проделывал это много раз, но даже опыт не мог унять его первобытный страх перед падением в море, полное зубов и яда. Из его груди вырвался сдавленный крик. Серая вода ударила его в лицо и тело. Давление и боль пронзили его ребра, правое бедро и щеку, плечо и бедро. Он вдохнул, превозмогая боль, застонал и приподнялся над водой.

Пакс подался под его руками, как упругая шелковая простыня. Калеб попробовал встать на одну ногу, потом на другую, присел на корточки и поднялся. Позади него простирался океан, ведущий к городу, впереди к Станции Залива и дальше. Волна едва не сбила его с ног, но он удержался на ногах.

— Спускайся, — крикнул он Мэл. — Вода отличная.

— Я помню историю, — ответила она, — о двух братьях, которые обманом заставили короля цзиметов убить себя, притворившись, что отрубают себе головы, и вызвав его на то же самое.

— Доверься мне.

— Так было в той истории. — Но она закрыла глаза, отпустила оптер и полетела, извиваясь в воздухе, как кошка. Она легко приземлилась и покатилась по волнам, пока не встала на ноги.

Стоя на ногах, Мэл опустила носок ботинка в воду и посмотрела на рябь, которая расходилась от ее движения. Закрыв глаза, она повторила эксперимент.

— Дикость какая-то, — сказала она. — Я не вижу ничего, что удерживало бы нас на плаву, ни с открытыми, ни с закрытыми глазами.

— Один клуб на востоке до этого додумался, — ответил он. — Один из тех странных трюков с сенсорной депривацией для клиентов, которые оказались Ремесленниками или Ремесленницами.

— Какой клуб захочет ослеплять своих клиентов?

— У него особая клиентура. — Он прикусил губу, не зная, как объяснить, не вдаваясь в подробности. — Это место называется Ксильтанда, это одно из названий ада на языке Высокого Квечала.