У дома 667 по Сансильва-стрит, как обычно, скандировали протестующие. Тео и Калеб вышли из такси и, пробираясь сквозь толпу, направились к пирамиде. На парковке, перед грузовиками, доверху нагруженными трубами и проволокой, сотрудники RKC установили стенды для подачи жалоб. Хорошо. Они уже знали. Должно быть, какая-то чрезвычайная политика, пылившаяся в архивах рядом с договорами с мертвыми богами и далекими автархами, была приведена в действие и изучена. Калеб надеялся, что скрипты для работы с клиентами не устарели на несколько десятилетий.

В вестибюле пахло сигаретами, несмотря на таблички "Курение запрещено". Из-за стресса мужчины и женщины тянулись к давно не открывавшимся пачкам, которые хранились в дальних ящиках или на столах у тех, кому они доверяли. Они собирались под барельефами, изображающими триумф Красного Короля, курили и перешептывались, сбившись в тесные кучки. Калеб и Тео пересекли вестибюль, напряженно вслушиваясь в разговоры. Они не проронили ни слова, пока не добрались до блаженно пустого лифта.

— Похоже, атака затронула только центр города, — сказал Калеб, когда двери закрылись. — И Сансильву.

— Богов больше нет, — заметила Тео, когда лифт начал подниматься.

— Нет.

— Тогда кого нам благодарить за маленькие радости?

Он закрыл глаза и прислонился к стене лифта.

— Черт. Это все из-за меня. Как-то так вышло.

— Мы пока не знаем, кто виноват.

— Это не может быть случайностью. Цзимет был здесь и раньше, Цзимет есть и сейчас. У нас есть враг.

— Если так, — сказала Тео, — мы его найдем.

Лифт поднимался в тишине.

— Ты не сомкнешь глаз всю ночь, — сказала она.

— И ты тоже. Твой кабинет будет завален записками от посыльных.

— Не напоминай. Тысячи отчаянных посланий, и я ничего не могу сделать, кроме как передать их в отдел обслуживания, которому придется еще хуже, чем нам. Как думаешь, с людьми там все в порядке?

— Надеюсь, что да. — Раздался звонок, двери открылись, и Калеб вышел. — Удачи с посыльными, — крикнул он Тео, и лифт продолжил подъем.

В большинстве кабинетов и закутков отдела управления рисками было темно. Даже трудоголичка Толлан куда-то пропала: она навещала свою мать в самых отдаленных уголках Рыбацкой долины, где бунгало граничили с апельсиновыми рощами.

Она вернется, как и остальные, но пока за главного был Калеб. А Король в красном скоро потребует ответов.

Из-под двери конференц-зала в конце коридора пробивался свет — единственное свидетельство того, что в отделе кто-то есть.

Он распахнул дверь, и она с грохотом ударилась о стену. Мик и еще несколько актуариев, составлявших его армию, оторвались от документов, разложенных на столе для совещаний. На сквозняке трепетали бумаги, призрачный свет лился из магических кругов, начертанных на грифельных стенах. Молодая женщина склонилась над выпотрошенной курицей на серебряном подносе. В комнате пахло страхом и благовониями.

Он увидел себя их глазами: растрепанные волосы, широко раскрытые глаза, изодранная одежда. Из раны на плече сочилась кровь.

— Дамы, — сказал он. — Господа. Расскажите мне, что вам известно. И кто-нибудь, пожалуйста, найдите мне бинт.

21

Сорок пять минут спустя Калеб стоял в тёмном просторном зале и обращался к фигурам, окутанным тенью.

— Чёрная жижа, это, по сути, вода. — Он достал из кармана пробирку и поставил её на длинный стол из красного дерева. — Вода, насыщенная илом, тяжёлыми металлами и твёрдыми частицами, явно непригодна для питья, но тем не менее это вода. Вода, заражённая цзиметом.

— Нам повезло, что она выглядит так непривлекательно, — сказал Остраков, начальник оперативного отдела, сидевший слева от Калеба. — Представьте, что было бы, если бы кто-то выпил воду с цзиметом. Нам вдвойне повезло, что пострадали только самые богатые районы. В Скиттерсилле уже начались бы беспорядки.

— Не стоит недооценивать количество беспорядков, которые мы подавили за последние два часа, — сказала Чиуак из Бюро безопасности с серым лицом. На ней был значок и номер надзирателя, но не было маски, это было публичное, человеческое лицо полиции Дрездиэль-Лекс. — За последние два часа мы арестовали 73 человека за драки в общественных местах, нарушение общественного порядка, поджоги, нападения и подстрекательство к мятежу второй степени. И это не считая травм, полученных непосредственно из-за цзимета.

— А почему наша вода больше не пригодна для питья? — Лорд Копил подался вперёд со своего трона в дальнем конце стола. Тьма окутывала его, словно плащ, и в его глазах вспыхивали огоньки.

У Калеба пересохло в горле, и он не мог сглотнуть. Толлан сидела за столом рядом с Чиуак, но у них не было времени ввести её в курс дела перед совещанием. Это была его игра.

Он постучал по магическому кругу на столе. На стене позади него вспыхнула извивающаяся колония светлячков, и на их месте появилась карта западного побережья Северного Катара. Дрездиэль-Лекс перекрыл гигантскую бухту в юго-западной части континента. Синие линии тянулись от города через выжженную пустыню на север и восток, к горным хребтам, и на юг, к джунглям Клыков.