— У меня есть особняк в Уорлдсэдже, — подтвердил Копил. — И еще один в Скелде, и пентхаус в Альт-Кулуме, и три обширных поместья только на этом побережье. Плюс несколько островов. Но ты хоть представляешь, сколько времени уходит на дорогу из Уорлдсэджа? Даже если лететь, я буду тратить по часу в день, а мне не хочется все утро мотаться по переполненному небу. Не говоря уже о расходах, которые, уверяю тебя, будут немаленькими. Проще спать там, где я работаю. Эта комната небольшая, но все здание принадлежит мне, так что я не чувствую себя стесненным.

— Не лучший вариант для баланса между работой и личной жизнью.

— Я не живу больше семидесяти лет.

— Я понимаю.

— Все не так плохо, — Копил взболтал текилу со льдом. — ККК, это часть меня, в прямом и переносном смысле. Я создал этот концерн и стал шестеренкой в его сердце, шестеренкой побольше, чем многие другие, но все же шестеренкой. Когда я сплю, мне снится зверь, которого я породил. Тысячи миль туннелей и труб. Миллионы людей пьют нашу кровь и живут. Еще миллиарды людей по всему этому безумному миру черпают силу в Дрезедиэль-Лексе. Люди на другом конце света, в южном Глебе, черпают нашу мощь, чтобы вести свои войны. Невежественные дети на шести континентах едят наше зерно и радуются, хотя и не знают нашего имени. От нас зависит так много. От меня. Даже в такое время.

Он не знал, что ответить, и попытался сказать:

— Должно быть, это тяжело.

— Не тяжелее, чем я ожидал — как и любой из нас. Он вздохнул. — В уничтожении богов, мальчик мой, есть одна вещь, которую ты должен понять.

— Одна?

— Ты должен быть готов занять их место.

— Я и сам думал об этом в конце совещания. — Калеб оглядел комнату, пытаясь придумать, как сменить тему, не обидев при этом своего начальника. Он моргнул. — В этой комнате нет дверей.

— А кому они нужны?

— Большинству людей.

Копил пожал плечами и отпил текилы.

— Сэр, почему вы отправляете меня на север? От этой миссии зависят жизни людей. Но вы посылаете туда горстку Стражей, Ремесленницу и риск-менеджера среднего звена. Почему не специалистов? Почему не целую армию?

— Если бы нам понадобилась армия, мы бы ее отправили. Но если бы она нам не понадобилась, мы бы ослабили Дрездиэль-Лекс без всякой на то причины, позволив врагу проникнуть за наши ворота. Если понадобится армия, мы ее отправим. Мертвецы передвигаются быстро.

— В таком случае зачем посылать Мэл… то есть мисс Кекапанию? Сомневаюсь, что она знает о трубопроводах и цзиметах что-то, чего не знает мисс Мазетчул. Или кто-то из сотни других Ремесленников и Ремесленниц.

— Я посылаю ее, потому что доверяю тебе. — Король в красном сделал особый акцент на последнем слове.

— Вы доверяете… — Калеб моргнул. — Ой.

— Ты видишь очертания моего замысла.

— Вы доверяете мне. Но ей не доверяете.

Копил мог бы и впрямь быть мертв, если бы не его реакция: труп в траурно-красном облачении с чашей жертвенного вина в руках. За окнами над Дрезедиэль-Лексом кружили Стражи.

— Вы посылаете ее, потому что хотите дать ей шанс предать вас. Вы считаете, что "Каменное Сердце" провалило собственный проект, и хотите дать Мэл шанс потерпеть неудачу или предать нас.

— Есть два варианта.

— Вы знаете, что у нас с ней романтические отношения.

— Знаю.

Он увидел, что происходит, и выругался про себя.

— Путь до Семи Листьев на коатле долгий. По дороге может случиться всякое.

В бесконечной ночи мерцали рубиновые звезды.

— Если мисс Кекапани предательница, то любой наблюдатель, которого вы отправите с ней, может не добраться до озера. Даже его смерть ничего вам не даст. Случаются несчастные случаи. Поэтому вы посылаете наблюдателя, который, как вы думаете, ей нравится, того, кого она не станет убивать без колебаний.

— Вам слишком удобно строить теории заговора, мистер Альтемок.

— Я бы не сказал, что мне удобно.

Череп склонил голову набок, размышляя.

— Допустим, у тебя возникла следующая проблема: идеальная женщина для этой работы была обучена врагом, который так сильно тебя ненавидел, что ты поглотил его Концерн, чтобы он больше не досаждал тебе. Допустим, он относится к тебе так же, как ты к нему, и допустим, что он склонен строить долгосрочные планы и разрабатывать хитроумные схемы.

— Вы правда думаете, что в этом может быть замешан Алаксик?

— Эл всегда был больше на стороне твоего отца, чем на моей.

Он подумал о лице старика, окрашенном в кроваво-красный цвет светом Змей.

— Могу я говорить с вами откровенно, сэр?

Копил махнул рукой, разрешая говорить.

— Вы рискуете. Мэл не предаст город.

— Если ты ей доверяешь, почему боишься путешествовать с ней?

Калеб не нашелся, что ответить.

— Мне нужно поспать, — сказал он наконец, отворачиваясь. — И подготовиться.

Выхода не было, поэтому он снова направился к шкафу.

— Позвольте мне помочь, — крикнул ему вслед Король в Красном.

Калеб не остановился. Он бросил жидкую тень, которую держал в ладони, в сторону шкафа. Тень растеклась, как пролитые чернила в воде, скрыв мантии, костюмы и обувь. Калеб шагнул в нее, и тьма расступилась перед ним, а он исчез. Два шага, три и он вышел из чернильной пелены в зал заседаний.