Группа отыграла три песни, небольшой сет, после чего музыканты ушли, чтобы как следует подготовиться к вечеру. Ни Калеб, ни Мэл не возражали. Прислонившись друг к другу, они, пошатываясь, подошли к ближайшему столику и позвали бармена. В ожидании Калеб наблюдал за Мэл. Она обхватила себя руками и дрожала. Ремесло поглощало тепло, жизненную силу, частичку души. Неудивительно, что она замерзла, ведь она совмещала Ремесло с физическими нагрузками.

— Ты отлично танцуешь, — сказал он.

— Ты и сам неплохо танцуешь. — Ее руки очертили в воздухе кошачью колыбель. — Что это за шрамы?

Он отвернулся от нее и посмотрел на пустой танцпол.

— Расскажи мне.

— Это личное.

— О-Кей, — сказала она. — Хорошо.

Когда мимо проходил официант, Калеб заказал газированную воду, а Мэл кружку горячего чая. Когда она ушла, Мэл сказала:

— Это был отличный танец. Прости, если я проявила излишнее любопытство. Всем лордам и леди известно, что есть вещи, о которых я не люблю говорить.

— Ладно. — Калеб закатал рукава рубашки и застегнул их. — Это деликатная тема. Мне жаль.

— Я могу с этим смириться. — Принесли их напитки. Мэл жадно припала к чашке с чаем, наслаждаясь и самой жидкостью, и ее теплом. Она коснулась кружки, и на ее руках вспыхнули глифы, а от прикосновения по кружке поползли морозные узоры. К тому времени, как она поднесла кружку к губам, ее бока покрылись капельками росы. К щекам Мэл вернулся румянец.

Она поставила пустую кружку на стол. Внутри нее плавали чайные листья, покрытые кристаллами льда. Странное будущее для кого-то.

— Что нам теперь делать?

— Что ты имеешь в виду?

— Я сказала твоему боссу, что мы встречаемся, чтобы ты не наговорил глупостей и не разрушил наши карьеры. Конечно, меня не отталкивает мысль о том, чтобы встречаться с тобой.

— Ну спасибо.

— Я хочу сказать, что у нас есть выбор. Мы можем не поддерживать эту иллюзию. Я могу уйти прямо сейчас и больше не оглядываться. Скорее всего, наши пути больше не пересекутся. Твоему боссу не нужно знать, что я за ним шпионила или что ты скрывал от него информацию. Либо так, либо мы можем попытаться наладить отношения.

— Что ты имеешь в виду?

Она наклонилась к нему через стол.

— Я тебе… нравлюсь?

Он вспомнил ее глаза, черные и бездонные, в его гостиной, в темноте, после взрыва.

Он попытался что-то сказать, но не смог. В другом конце комнаты зазвучала медленная, глубокая басовая нота.

— Да, — наконец произнес он.

— Хорошо. Ты ме тоже. — Она встала и положила на стол серебряную монету, чтобы оплатить напитки. — Ты уходишь?

Она улыбнулась одним уголком рта, словно в витражном окне появилась трещина. — В прошлый раз, когда мы были вместе, я пригласила тебя, а ты отказался. Я не могу просто прийти к тебе, потому что ты хочешь меня сейчас.

— Я серьезно. — Он встал, чтобы она не смотрела на него сверху вниз.

— Я тоже. Но я не хочу торопить события. — Она обошла стол и подошла к нему вплотную, заслонив собой весь мир. — Ты мне доверяешь?

— Ты спасла мне жизнь.

— Скажи это.

— Я тебе доверяю.

— Я приду за тобой, когда буду готова. Найди себе кого-нибудь другого, если тебе не хочется ждать. Вокруг полно девушек, которые не будут против. Если ты хочешь, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто хочет тебя, кто-то, кого хочешь ты, тогда подожди, и я заберу тебя, когда захочу.

— Тебе это нравится.

— Заставлять тебя страдать? Может, и так. — Она приложила руку к глазу, раздвинув большой и указательный пальцы на дюйм. — Ты справишься. Ты сильный молодой человек. Верный. Смелый. — Она сильно хлопнула его по плечу. — И хорошо танцуешь.

— Я знаю.

Она отвернулась от него и ушла. Двери открылись, когда она к ним не прикасалась, и закрылись за ней. Ее образ еще долго горел в темноте перед его глазами, меняя цвета: от золотого к красному, от фиолетового к черному, словно невидимый след на его разуме.

Он взял со стола ее монету, почувствовал, что в нее вложена частичка ее души, провел ею по костяшкам пальцев и снова поднес к глазам.

Если бы он мог видеть глазами барменши, когда она подошла, чтобы долить ему выпить, он бы узнал эту ухмылку, хотя раньше он видел ее только на лице Мэл.

Он заказал ужин и сидел в одиночестве, пока в бар Анджея заходили влюбленные, танцоры и любители азартных игр. Он был погружен в свои мысли и строил планы.

20

Две недели спустя вода стала черной.

Калеб и Тео ужинали в ее квартире за игрой в шахматы. Сэм лежала на диване, закинув руки за голову. В ее пальцах покачивался бокал с холодным белым вином.