Темок первым замедлил темп, и демон давил на него до тех пор, пока не замедлился сам, и тогда Темок набросился на него с маниакальной яростью. Серебряные шрамы на его лице исказились, и в их свете Калеб впервые за шестнадцать лет увидел, как его отец улыбается.

Демон прыгнул на стол для совещаний и приземлился с глухим стуком. Темок кружил вокруг него, и демон развернулся, чтобы встретить его лицом к лицу. Оно зашипело, но он молчал; оно зарычало, но он не выказал страха.

Зверь бросился на него, ощетинившись зубами и острыми когтями. Темок увернулся от его когтей и обхватил его тело руками. Ножи царапали его напряженные мышцы на спине, челюсти щелкали в нескольких сантиметрах от его лица. Он сжал хватку, и на хитине появились трещины. Темок поднырнул под центр тяжести противника и развернул его бедром влево.

Левая нога демона подогнулась, но Темок не отпустил его. Когда демон начал падать, он развернул его туловище вправо.

Треск ломающегося позвоночника демона должен был быть едва слышным, но каким-то образом он перекрыл все остальные звуки.

Шипастые ноги обмякли, но верхняя часть тела продолжала сопротивляться. Темок покатился вместе с демоном по полу. Вскоре они оба замерли.

Темок поднялся. С него клочьями свисали исчезающие тени. Его кожа была покрыта ссадинами и синяками. Тонкие неглубокие порезы пересекали его спину, ноги и руки, прерываясь защитной сетью шрамов.

Он отошел от трупа демона и прислонился к искореженным остаткам стола для совещаний.

Калеб подбежал к отцу. Темок поднял руку, жестом призывая его остановиться, но Калеб не послушался.

— Ты ранен.

— Не беспокойся обо мне, — сказал Темок, тяжело дыша. — Со мной все будет в порядке.

— Я буду беспокоиться о тебе, если захочу.

— Нет времени. Другие услышали шум. Они скоро придут. Найди дверь.

Калеб обнял отца одной рукой, досчитал до трёх и поднял его со стола. Старик пошатнулся, но удержался на ногах и сплюнул кровь на пол.

— Ладно.

Калеб отступил на шаг и оглядел комнату. Разумеется, в стене не было двери, через которую Копил провел его в ночь кризиса Семи Листьев. Не было ни двери, ни чего-либо, что могло бы ее скрыть: ни книжного шкафа, ни подставки для трофеев, ни каких-либо символов, которые мог бы разглядеть Калеб. Комната была пустой и безликой, ее стены были окрашены в ровный серый цвет.

Он закрыл глаза, но не увидел никаких следов Ремесла.

— Я прошел сквозь эту стену.

Тео потрогала гладкий камень и постучала по нему сломанной ножкой стула. Звук был глухой.

— Здесь ничего не спрятано. Ты уверен, что это то самое место? Я могу вспомнить двадцать комнат в пирамиде, которые выглядят точно так же.

— Конечно, это то самое место.

— Я не называю тебя лжецом. Расслабься. — Она обошла труп демона, перешагивая через лужи кипящей крови. — Оно должно быть здесь. Иначе зачем демону охранять эту комнату? Защищать стол?

— Приближаются новые демоны, — сказал Темок. — Поднимаются по лестнице.

— Они могут воспользоваться лестницей, — сказал Калеб и тут же поправился: — Конечно, они могут воспользоваться лестницей. Ты видишь где-нибудь какие-нибудь рычаги управления?

— Только обычные, для освещения. Ты говоришь, что прошел сквозь эту стену? В этом конференц-зале?

— Да.

Из коридора донесся звук, похожий на то, как самая большая в мире многоножка ползет по кафельному полу.

— Дверь их удержит, — сказал Темок. — Но ненадолго.

Мог ли Копил открыть врата между двумя точками в пространстве и закрыть их, чтобы сбить Калеба с толку и не подниматься на лифте?

Нет. Копил был скрягой. Он не любил летать, это было слишком расточительно. Он почти не покидал пирамиду центра ККК. Он бы не стал проделывать дыры в пространстве ради собственного развлечения. Любой проход, который он для себя проделывал, можно было использовать повторно.

— Нам нужно уходить, — сказал Темок. — Должны же быть другие пути к алтарю.

Что-то гораздо более крупное, чем собака, скреблось в дверь конференц-зала.

Калеб ухватился за эту мысль.

— Тео, о чём ты меня только что спросил?аа

— Я спросила, уверен ли ты, что это та самая комната. Что это та самая стена.

— Не думаю, что это она. Не думаю, что там вообще была стена, через которую можно пройти.

— Что?

Скрип становился все громче и настойчивее. Дерево трещало под крючковатыми когтями и пальцами-лезвиями.

— Ты говорила, что эта комната похожа на любую другую в пирамиде, но это не так. Даже в моем маленьком кабинете повсюду резьба и украшения. А эти стены — просто голые камни.

— Значит, они сделали ремонт.

— Они сделали больше. Когда я был здесь, я не видел никаких стен. И никто, кроме Мэл, не входил и не выходил через эту дверь.

Брови Темока взметнулись вверх.

— Тео, — сказал Калеб. — Выключи свет.

— Что?

— Верхний свет. Выключите его. Оставьте только один светильник в центре стола, вот и все. Один такой яркий светильник, чтобы не было видно стен.

— Калеб...

— Сделай это. Пожалуйста.