— Обычно ты только себе вредишь. Мне не нравится быть жертвой твоих необдуманных поступков.

— Черт.

— Расслабься. Я пошутила.

— Я это заслужил, — сказал он. — Это моя вина. Во всем. Если бы я не разозлился на Темока, то не отпустил бы его руку. Нас бы здесь вообще не было, если бы я догадался о Мэл. Если бы я расспросил ее о том кулоне, об Аллесандре. Думаю, она пыталась мне что-то сказать, но я не послушал. Всю свою жизнь я просчитываю все варианты, но как только в дело вмешиваются мои чувства, все идет наперекосяк.

— Не думай так. Не вини себя во всем.

— Почему нет?

— Потому что Мэл сошла с ума. И твой отец, он помогает нам, но он тоже сумасшедший. Мы все сумасшедшие. Ты не можешь нести ответственность за поступки других людей. Даже если Мэл немного затуманила твой разум, не ты придумал этот план. Не ты толкнул ее на этот путь. Она сама за себя отвечает и сделала это по своим собственным причинам. Ты не виноват. — Он положил руку ей на плечо.

— С Сэм все будет в порядке.

Она не ответила.

Они подошли к широким плоским ступеням у входа в пирамиду. Калеб перевел взгляд на Темока и не мог остановиться.

— Где мой отец?

— Я думал, он позади нас.

Трава зашуршала на легком ветру, но ветра не было.

Кусты справа от них затрещали и раздвинулись. Из них вышел Темок в комбинезоне садового зомби. Ревенант был ниже ростом и шире в талии, чем отец Калеба. Манжеты брюк и рубашки задрались на его икрах и толстых запястьях.

Темок шел, пошатываясь, и держал одну руку на отлете. В его ладони извивался свет, который тянулся за ним по земле. Калеб моргнул, и радужная пелена распалась на многосуставчатые конечности, шипастый хвост и хитиновое тело. Треугольная голова с зазубренными мандибулами болталась на шее, зажатой в кулаке Темока.

Темок выпустил демона. Тот упал на землю, дернулся и слился с травой.

— Я подумал, — сказал он, — что в униформе здание признает во мне одного из своих. Похоже, ваш газон хорошо защищен. — Он присоединился к ним на ступеньках и подвел Тео к вращающейся двери.

Она поднялась по ступенькам, протянула руку и коснулась двери. Стекло под ее пальцами засияло красным. Она отдернула руку. Ничего не произошло. Она не умерла.

Она снова коснулась двери, и на этот раз та ее узнала. Она нажала на дверь, и та открылась.

— Идите за мной, — сказала она и шагнула в тень.

43

Хрустальные лампы безжизненно свисали над темным вестибюлем ККК. Сквозь двери не проникал ни один луч света. Единственным источником освещения были тусклые огоньки, вмонтированные в пол и плинтусы. Они освещали разветвленный красный лабиринт, соединявший лифты и лестницу с входом. Со стен смотрели мрачные барельефы: боги в агонии, торжествующий Король в красном, вырванные из груди сердца и разбитые вдребезги алтари.

По фойе бродили демоны, их шаги были подобны звону стекла по камню. Они принимали самые разные обличья: то были зловещие молчаливые тени с пятью руками, заканчивавшимися множеством скальпелей, то пауки с двухметровыми лапами. Сороконожка размером с автобус принюхивалась к воздуху дрожащими усиками.

Легкие и желудок Калеба сжались. Тео выругалась на высоком квечальском.

Демоны не нападали и, казалось, не обращали на них внимания. Они не заходили в лабиринт. Один гигантский паук пересек одну из алых дорожек, но поднял все свои лапы над красными линиями и не ступил на них.

Все довольно просто: не сходите с дорожки, и вы в безопасности. Сойдешь с дорожки и тебя сожрут. Странно, что система безопасности не представляет опасности для любого, у кого есть глаза.

Калеб шагнул вперед, но Темок схватил его за руку, словно тисками.

— Не надо.

— Что?

— Здесь демоны.

— Я это вижу. — Они пока не нападают. Мы не знаем, что может их спровоцировать.

— Похоже, с нами всё будет в порядке, если мы не будем сходить с тропы.

— Какой тропы?

— Вот этой. — Калеб указал на пол, на красные линии, светящиеся призрачным светом, красные линии, которые не отбрасывали теней. — О. Ты не видишь на полу никакого света, да?

— Я вижу вокруг нас небольшой красный круг. Ты чуть не вышел за его пределы.

— А. А ты, Тео?

— Я вижу зелёные линии.

— Чёрт.

— Точно. Через пять футов мои линии поворачивают налево.

Красные линии Калеба оставались прямыми ещё десять футов, а затем резко свернули вправо.

— Значит, для тебя есть безопасная тропа, для меня тоже, а для Темока нет.

— Логично. Он знает, что мы должны быть здесь, а он нет.

— ККК годами питался вами обоими. Зверь знает ваш вкус и жаждет свежего мяса.

— Ты жуткий человек, — сказала Тео.

— А это, — сказал Темок, указывая на заполненную демонами комнату, — ваше офисное здание.

Калеб старался не думать о зубах, когтях, лапах и клешнях.

— Пап, ты же не собираешься с ними сражаться?