Никогда прежде губы женщины так не преследовали меня. Логически, рационально я понимаю: они ничем не отличаются от других губ, что я целовал. Что то, что предлагала Блэр — узнать друг друга получше — я мог найти где угодно. Зачем рисковать, разрушая все, потакая этому желанию с ней?

И все же, предательское тело хотело этого больше, чем когда-либо и чего-либо. Хуже того, разум, похоже, вознамерился примкнуть к мятежу. Он возвращался к мыслям о ней чаще, чем я мог сосчитать. К пшеничным волосам и медово-карим глазам. К улыбке, которая, кажется, вечно таится в уголках губ, готовая прорваться, как солнце сквозь тучи. Слишком красивая для меня — она сама искренность, смех и доброта.

Не потому ли ее губы подействовали на меня так, как ни одной другой женщины до? После нашей встречи в кабинете брата на той чертовой вечеринке, они едва не поставили меня на колени.

Я качаю головой, отгоняя собственные мысли. Держаться в стороне — больше не вариант. Минимизация последствий — вот мой нынешний приоритет. Поэтому в следующий понедельник я выхожу на работу, не назначая никаких встреч вне офиса, чтобы показать и ей, и себе, что мы справимся.

Что я сильнее влечения.

Блэр уже на работе. Склонилась над столом в опенспейсе; волосы аккуратно уложены локонами по спине, а красная шелковая блузка облегает фигуру.

Я останавливаюсь у ее стола. Впервые за последние недели я подошел к ее рабочему месту — или вообще признал существование без посредничества Джины. Одна за другой, возведенные мной преграды, кажется, рушатся.

Она отодвигает эскизы логотипов для «Би. Си. Адамс» и с удивлением смотрит на меня.

— Мистер Парк?

Мистер Парк. Она называет меня так только на работе. Могу лишь представить, как ненавидит произносить эти слова.

— Мне нужен вечерний отчет, — говорю я. В комнате всего несколько сотрудников, и они слишком умны, чтобы подслушивать, но я слежу за тем, чтобы голос звучал профессионально.

— Конечно, — что-то в мягкости этих слов заставляет меня хотеть улыбнуться. — Да. Мне нужно что-то подготовить?

— Нет. Мне нужны только твои суждения, — наши взгляды встречаются и замирают, и в ее глазах тонна вопросов. — Будь в моем кабинете к семи.

— Разумеется, — я вижу в ее глазах тихое замешательство, но после того, как Блэр устроила мне засаду в кухне брата... мы поговорим здесь, вдали от посторонних глаз.

Остаток дня забит, как обычно, и все же мне трудно сосредоточиться на чем-то, кроме ее предстоящего визита. Испытываю облегчение, когда ассистент наконец объявляет о ее приходе, через несколько минут после семи.

Она опоздала.

Бренди обжигает горло знакомым теплом. Редко когда я пью в офисе по вечерам — еще одна вещь, до которой она меня довела.

— Привет, — говорит она. Ее волосы спадают на лицо золотистым шелком. — Я здесь.

— Я вижу, — я указываю на кресло напротив стола.

Она садится, скрестив ноги.

— Ну? — спрашивает она. — Меня привели сюда, чтобы уволить? Сделать выговор? Отчитать за тот день?

— Это единственные варианты, которые пришли тебе в голову?

— О, у меня в списке еще штук сто, но эти казались самыми вероятными.

Мои губы изгибаются в улыбке.

— На самом деле ни один из трех.

— О? Ты меня удивляешь.

— Цель моей жизни, — говорю я, и ее глаза расширяются от этой иронии. Я нечасто позволял себе подобное в общении с ней. — Итак, ты хочешь, чтобы мы узнали друг друга получше.

При этих словах глаза Блэр вспыхивают. К этому огню я привык — но никогда раньше он не был обращен на меня с чем-то иным, кроме раздражения. Перемена... что ж, она непреодолима.

— Ты пригласил меня в кабинет, чтобы обсудить нас?

— Разве это не было одним из вариантов в твоем списке?

— Нет, — говорит она. — Даже в голову не пришло.

— Ну, — произношу я с густым придыханием. — Я не могу допустить, чтобы ты снова напала на меня там, где нас может застукать твой брат.

Ее глаза сверкают.

— Напала!

— Сначала стрип-покер, — перечисляю я. — А потом поцелуй на кухне. Я бы сказал, что ты играешь с огнем, Блэр, если бы думал, что это произведет хоть какой-то эффект.

При упоминании стрип-покера ее взгляд становится глубже. Хотя я сохраняю бесстрастное лицо, это будоражит и меня тоже.

Образ Блэр на диване, одетой лишь в нижнее белье, возвращается. С отблесками камина на ее золотистой коже — этот образ я пронесу в памяти до конца своих дней.

— Вот почему ты хотел встретиться в офисе? Думаешь, здесь ты в безопасности?

— В достаточной, — говорю я, бросая вызов возразить.

Блэр медленно качает головой, приходя к какому-то пониманию. Я проклинаю себя, наблюдая, как она формулирует слова. Она всегда видела больше, чем мне хотелось бы.

— Надеешься, что я отступлю, — тихо говорит она. — Но почему? — Блэр заговаривает снова, прежде чем успеваю ответить, ее голос звучит легче. — Значит, узнаем друг друга получше. Придется спрятать когти до поры до времени.