— Думаю, сначала нужно их составить, — я хватаю несколько книг и начинаю расставлять в определенном порядке. В голове я точно знаю, как все должно выглядеть, но на деле добиться этого оказывается сложнее.

Коул подает книги, одну за другой, и помогает подпирать их по бокам.

— Так?

— Да, — я мельком смотрю на него из-под челки. Коул выглядит собранным, будто занимается этим постоянно. — Почему ты хочешь помочь? Мы практически враги, — замечаю я.

Он не отвечает, просто протягивает очередную книгу.

— Что ж, — говорю я, — возможно, я придаю происходящему больше значения, чем оно того заслуживает. Ты — мой враг, но, может, мы для тебя скорее небольшое препятствие на пути. Как назойливый комар, понимаешь.

Губы Коула снова дергаются.

— Ты не комар.

— Но мы вставляем палки в колеса твоего плана мирового господства.

— Хмм. Да, это у вас определенно получается, — он подает еще книгу.

— Так зачем помогать?

— Может быть, мне не нравится побеждать без борьбы, — замечает он. — Может быть, нравится побеждать честно. В этом часть удовольствия от пари.

Я осматриваю сердце, которое мы сконструировали. Оно будет хорошо смотреться в окружении еще большего количества книг. Будет казаться, будто сама полка раскрылась в форме сердечного окна — как взгляд в другой мир.

— Значит, для тебя это вроде развлечения.

Он включает клеевой пистолет в розетку.

— Конечно, если хочешь видеть это так.

Тогда становится проще понять. Я наклоняюсь и притворяюсь, что осматриваю его предплечья. Коул бросает взгляд вниз, а затем снова на меня, хмурясь.

— Что?

— Просто ищу царапины.

Его лицо расплывается в усмешке.

— Мы с новой кошкой отлично ладим, чтоб ты знала.

Я закатываю глаза.

— Еще бы. У нее, наверное, есть дворецкий и два камердинера.

— Кажется, у тебя весьма искаженное представление о моей жизни.

Я склоняю голову и смотрю на него. Коул смотрит на меня — само воплощение самодовольства. Возможно, сейчас не самое подходящее время признаваться, что я преследовала его в интернете. Стоит только вбить «Коул Портер», и появляется масса информации. Почти все о нем доступно на кончиках пальцев.

Сколько стоит (миллиарды). Какое влияние он накопил в столь юном возрасте (тридцать четыре). Отсутствие серьезной пассии на протяжении многих лет (как минимум четырех).

— Я знаю, что у тебя есть водитель.

— А ты внимательна.

— Видела, как однажды ты сюда приехал. Вылез из заднего сиденья.

— Так эффективнее. Я могу работать во время поездки, — он протягивает книгу. — Пистолет нагрелся.

Я тянусь к нему.

— Спасибо, — пора принимать окончательные решения.

— Хочешь, я придержу книги?

— Да, пожалуйста... — мы погружаемся в молчаливую концентрацию, пока я вклеиваю основание книжного сердца на место. Коул помогает удерживать конструкцию, большие ладони лежат на обложках двух ненужных книг. У него длинные пальцы, загорелые с тыльной стороны, с едва заметными волосками на костяшках. Эти руки были на моей коже. Ласкали, шлепали, сжимали. Да и пальцы находились внутри меня.

Я быстро отвожу взгляд, только чтобы увидеть веселье на его лице. Может, он и не умеет читать мысли, но румянец на щеках красноречивее слов.

— Сегодня у тебя распущенные волосы, — замечает он. — Обычно ты их так не носишь.

— Они мешают, когда я работаю. И ты не должен этого замечать.

— Не должен?

— Нет.

— В том же смысле, в котором ты не замечаешь мои несуществующие царапины?

Тут он меня подловил, и взгляд соскальзывает к вырезу его рубашки.

— Ладно. Значит, я не совсем последовательна. Думаю, мы это уже выяснили.

Его ухмылка возвращается.

— Не согласен. Ты последовательно невыносима.

Я тянусь за другой книгой и приклеиваю ее, а руки Коула без усилий помогают закрепить.

— Ты тоже последовательная заноза в заднице.

— Мне этого не говорили уже очень давно.

— Потому что ты окружен жополизами-подхалимами? Слышала, это проблема среди сильных мира сего. Мои соболезнования.

Коул смеется тепло и искренне. Я хотела подколоть его, но тот воспринял это спокойно, и раздавшийся смех выбивает меня из колеи. Слишком нравится.

— Да, — говорит он. — Меня облизывают с утра до вечера, и никто не смеет сказать правду. Именно так я и построил процветающий бизнес.

— Серьезно?

— Нет. Ты должна уметь справляться с критикой, иначе ничего в жизни не добьешься, — он тянется и без усилий удерживает следующую пару книг на месте. — Кроме того, отличное использование слова «подхалимы».

— У меня степень по английской литературе.

— Заметно. Теперь приклеивай.

Я следую его совету. Мы ничего не знаем друг о друге, несмотря на то, что видели голыми.

— Как ты построил его?

— Бизнес?

— Да.

Он улыбается, качая головой.

— Пытаешься вытянуть из меня еще больше советов, чтобы выиграть пари? Знаешь, я их дам, но это грязная тактика.