Чарльз никак не комментирует. Он со мной уже много лет, и, несмотря на то что знает все тонкости жизни, ни разу не перешел черту. Бизнес и дружба никогда не смешиваются. Так должно быть.

И именно на это я сейчас забиваю.

Это чистая авантюра — надеяться, что она еще здесь; с таким же успехом могу застать врасплох Карли Стиллер.

Я останавливаюсь перед книжным. В магазине «Между страниц» есть определенное очарование, это правда, но большая часть исходит от того, что его так явно любят. Витрины оформлены с заботой, вывеска у двери раскрашена вручную.

Маленький колокольчик весело возвещает о моем приходе, когда вхожу внутрь. С тем же успехом это мог быть боевой барабан, потому что в тот момент, когда она меня увидит, мне несдобровать.

И не могу этого дождаться.

— Сейчас подойду! — разносится ее голос откуда-то из глубины. Карли за кассой нет. Идеально. В ожидании я беру книгу с кассы. Перевернув ее, вижу, что это любовный роман: два человека, которых жизнь и судьба разлучают снова и снова. Я кладу ее на место с усмешкой. Если они так хороши в неумении общаться, то явно не родственные души.

Скай замирает как вкопанная, замечая меня. Каштановые волосы собраны в хвост, обнажая тонкую шею, а на горле покоится золотой кулон.

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужна еще одна книга.

Ее глаза сужаются.

— Чушь собачья.

— Откуда тебе знать? Может, я уже дочитал ту, что купил на прошлой неделе.

— Ну конечно, — она упирает руки в бока, и на щеках проступает красивый румянец. То же самое произошло на вчерашней встрече, но Скай не отступила, даже когда сотрудники пытались заставить ее замолчать. Это еще один кусочек пазла. Она смелая.

— Ты должен был сказать еще на прошлой неделе, — говорит она. — Кем являешься.

— И прервать пикировку? Ни за что, — я наклоняюсь, вспоминая ту застенчивость, которую она проявила, когда зашел в магазин на прошлой неделе. — Ты бы никогда не рассказала все то, что я хотел знать, если бы это сделал.

Краска заливает ее лицо.

— Это было нечестно. Ты позволял мне говорить о... об этом, и все это время знал, что я почувствую себя иначе, как только все выясню. Я оскорбила тебя прямо в лицо!

Приходится сдерживаться, чтобы не улыбнуться.

— Было дело. Меня давно так не называли. Это ново.

— Счастлива, что смогла тебя развлечь.

— Ты кое-что путаешь, — замечаю я. — Ведь ясно дала понять, что в ту ночь развлечением для тебя был я, а не наоборот.

Она хмурится.

— Это нечестно.

— Нет? Я сохранил записку, которую ты оставила. Хочешь, найду? По-моему, она как раз в бумажнике.

— Нет, спасибо, и вообще-то я не думаю, что стоит говорить об этом снова. Это непрофессионально, — она делает глубокий вдох, скрещивая руки на груди, отчего тонкая талия и изгиб груди становятся еще заметнее. Находиться так близко к ней — зная, каково ее тело на ощупь — и не иметь возможности прикоснуться, это как самая сладкая форма пытки.

— Ты права. Теперь мы связаны профессиональными отношениями, благодаря тебе.

— Ты согласился.

— Согласился, — я намеренно отвожу взгляд, принимая самое высокомерное выражение лица, и обвожу взглядом магазин. — Сделать это местечко прибыльным будет той еще задачкой.

— Думаешь, у нас не получится? Люди сейчас не так много читают, индустрия умирает, бла-бла-бла. Я все это уже слышала. Но знаешь что? В конце концов ты меня еще поблагодаришь.

— Да неужели?

— Да, когда получишь идеально работающий, высокоприбыльный книжный магазин в дополнение к своей застройке.

Я беру книгу из раздела психологии. Как встретиться со своими демонами лицом к лицу.

— Не знаю, как удастся вписать книжный магазин в вестибюль отеля.

— Ты нарушишь свое слово?

Я поднимаю взгляд, слыша явную ярость в ее голосе.

— Нет. Если справишься за два месяца, мы разберемся с остальным. Как-нибудь.

Она хмыкает, словно не до конца убеждена, но это уже начало. Я кладу книгу на место.

— И как планируешь это сделать?

— Сделать магазин прибыльным?

— Да.

Она скрещивает руки на груди. На ней футболка с логотипом книжного магазина. «Между страниц» написано прямо на груди.

— Почему ты хочешь знать? Чтобы мог напакостить?

— Ты ужасно параноидальна.

Напряжение в ее плечах немного спадает.

— Может быть. Но этот книжный слишком важен, а ты слишком раздражаешь. Я должна быть начеку.

Моя улыбка возвращается.

— Раздражаю? Я помню все иначе. И не смогу забыть, как меня называли изумительным. Великолепным. Или, самое любимое, когда ты шептала, что я самый бо-о-о...

— Боже, Коул! — она тянется и ударяет меня по плечу. Для такой миниатюрной женщины она довольно сильная. — Какую часть фразы «давай-никогда-больше-не-будем-об-этом-говорить» ты не понял?

— Я на это не соглашался.

— Стоило бы. О чем ты вообще думал? А если бы здесь была Карли?