— Привет, малыш, — шепчу я. — Я так по тебе скучаю. Скучаю так, что эта боль кажется смертельной, — мои глаза наполняются слезами при мысли о жизни без него. — Ты станешь папой, Нейт. Я узнала об этом в больнице. У нас будет ребёнок, — тихо плачу, стараясь не тревожить его покой. — Ты был бы лучшим папой. Можешь себе представить? Как мы растим нашего маленького «дитя джунглей»? — смеюсь сквозь слёзы, проводя рукой по его фамилии, выгравированной на гладком камне. — У неё будет твоя фамилия. Я... я не могу... нет, я не стану скрывать, чья она. Я не стану скрывать, кому принадлежу я, — больше никогда. Он был моим, и мне плевать, кто об этом знает.

— Я думаю... думаю, это девочка. У меня просто такое чувство, может, интуиция, что я ношу твою маленькую дочку, — всхлипываю, желая больше всего на свете, чтобы он мог быть частью её жизни. — Я всего на втором месяце, так что впереди ещё долгий путь. Я приведу её сюда к тебе, когда она родится, обещаю, — раздирающая боль от его потери снова начинает накрывать меня.

— Прости меня, Нейт. Прости, что я ушла тем утром. Если бы я только знала, если бы хоть догадывалась... Я просто хотела спасти тебя. Я не была готова тебя отпустить. Честно говоря, я бы никогда не была готова, — шмыгаю носом, пытаясь совладать с эмоциями. — Я знаю, что ты прощаешь меня, потому что ты такой человек. Знаю, что когда мы увидимся снова, ты скажешь мне, что тебе не было страшно или тревожно, и что ты умер без боли. Ты скажешь мне всё это, потому что любишь меня... любишь так сильно, что никогда не захочешь причинить мне боль. А я была так неосторожна, что не поступила так же. Я никогда не прощу себе, что не была рядом, когда я была нужна тебе больше всего, — я вытираю глаза рукавом рубашки и отряхиваю грязь с брюк. — Я буду скучать по тебе всю оставшуюся жизнь, малыш, — неважно, долгой или короткой будет эта жизнь.

— Я смотрю в небо каждую ночь и гадаю, какое место ты выбрал для нас. Там есть одна звезда – она всегда мерцает, когда я смотрю на неё. Думаю, ты там, говоришь мне, что присматриваешь за мной. За нами. За мной и твоей малышкой, — маленькой девочкой, которая никогда не встретит своего папу в этой жизни.

— Я представляю, как ты коротаешь время со своими бабушкой и дедушкой, глядя, как они танцуют под свою песню. Нашу песню, — улыбаюсь сквозь слёзы этой мысли. — Не могу дождаться, когда потанцую с тобой среди звёзд, любимый, — прислоняюсь головой к холодному влажному камню и сижу с ним часами. Не разговаривая, не плача, просто... будучи вместе. Наконец солнце заходит, я заставляю себя подняться и иду к машине. Слёзы текут из глаз, когда я уезжаю, зная, что это мой последний визит до тех пор, пока не родится наш ребёнок.

ГЛАВА 53

ЭЛЛИ (27 ЛЕТ)

Я заканчиваю письмо, складываю его втрое и запечатываю в конверт. Чёрным маркером пишу на лицевой стороне имя Кэти и кладу на обеденный стол, чтобы его было легко найти.

Я иду в спальню проведать мою сладкую девочку. Она спит уже несколько часов… это что-то новенькое. Обычно она плачет большую часть ночи, не давая уснуть всему жилому комплексу.

Она шевелится, когда свет из коридора проникает в комнату через узкую щель в дверном проёме. Я захожу внутрь и закрываю дверь за собой, замирая, чтобы убедиться, что она не проснулась. Когда она снова затихает, я крадусь вперёд, пока не оказываюсь над ней, готовясь к своему безмолвному прощанию.

Она так прекрасна, но смотреть на неё почти больно. Я не могу смотреть на неё и не видеть мужчину, которого люблю больше всего на свете. Мужчину, который принадлежит ей даже больше, чем мне. Мужчину, который покинул нас обеих слишком рано.

У неё папина улыбка. Его непослушные каштановые волосы и милые ямочки на щеках. У неё зелёные глаза, как у нас обоих, хотя мне кажется, что их форма – его. К сожалению, ей досталась моя прозрачная кожа и веснушки. Солнце не будет ей другом.

Слёзы беззвучно катятся из моих глаз, пока я смотрю на неё сверху вниз. Я так сильно люблю эту малышку. Моя маленькая Луна. Моя идеальная девочка.

— Мамочка любит тебя, милая, — шепчу я её спящей фигурке. — Я не хочу оставлять тебя, солнышко, но я просто не в силах остаться… больше нет. Я так старалась. Я старалась ради него… ради тебя я старалась ещё сильнее. Но мамочка устала, малышка, — склоняюсь над её кроваткой, нежно целуя в щеку. — Тетя Кэти будет очень хорошо о тебе заботиться. Она заботилась о маме, когда та тоже была маленькой девочкой. Я бы не доверила присматривать за тобой больше никому, — стараюсь плакать тихо, но эмоции захлестывают меня. Как бы ни было трудно оставлять её… оставаться здесь ещё труднее. — Мамочка вернётся за тобой когда-нибудь. Когда-нибудь в далёком-далёком будущем. Мы снова увидимся, я обещаю. В следующий раз и папа будет там, — мой голос срывается, когда я прощаюсь со своей милой малышкой. Я наклоняюсь для ещё одного поцелуя, на этот раз в лоб, а затем выхожу за дверь, чтобы не разбудить её.

Я проверяю маленькую морозилку на кухне, в последний раз пересчитывая пакеты с молоком. Запаса должно хватить ей на целый год, и эта мысль приносит мне утешение. Она не любит смесь, я уже пробовала. Я не хочу оставлять её без маминого молока.