Рядом с письмом для Кэти я оставляю большой конверт со всеми её важными документами. Я составляю список всего, что любит Луна, чтобы Кэти знала, как её успокоить. Её любимая поза, её любимая мягкая игрушка, её любимая пустышка.

Ее любимая песня.

Мы поём её каждую ночь, когда я укачиваю её перед сном. Я чувствую, что её папа с нами, напевает в такт.

В папку с документами я вкладываю письмо для моей маленькой девочки. Надеюсь, однажды она его прочтёт, и надеюсь, она найдёт в своём сердце силы простить меня. Часть меня знает, что, скорее всего, не найдёт. Но другая часть верит, что Кэти поможет ей в этом.

Я принимаю эгоистичное решение. Я не слепа и понимаю это. Но несправедливо судить мои поступки, когда этот опыт принадлежит только мне. Всю свою жизнь я провела в страхе, с содроганием ожидая каждого следующего дня. Пока мне не исполнилось шестнадцать, и я впервые в жизни не почувствовала, что значит быть защищённой и любимой. Кэти пыталась… правда пыталась. Но депрессия зарывается так глубоко в душу, что до неё не дотянуться даже самой доброй руке.

Именно поэтому я знаю, что Нейт – моя родственная душа. Он проложил туннель сквозь темноту, исцелив своей любовью самые изломанные части меня. Он сшил наши души воедино, взяв двух сломленных людей и сплетя нашу сущность в одно целое. Мы больше не функционируем друг без друга. Я стала неспособна чувствовать себя цельной, потому что моя вторая половина больше не ходит среди живых.

Депрессия – самый страшный вид болезни. От неё нет медицинского лекарства, только пластыри. Нейт был моим противоядием. Он восстановил наши кусочки и детали и прогнал пустоту. Даже в те годы, что мы были в разлуке, само его существование заставляло меня двигаться дальше.

Всё это время я думала, что я – его причина остаться, а оказалось, что он был моей.

Я не думаю, что он осознавал последствия того, что связал наши сердца и души воедино. Не думаю, что он понимал: мы больше не сможем выживать поодиночке.

Я старалась ради Луны. Чертовски сильно старалась. Я люблю её так сильно, даже больше, чем любила Нейта. Я просто слишком сломлена, чтобы остаться, даже ради неё.

В последний раз окинув взглядом квартиру, я беру телефон и настраиваю отложенное сообщение для своей соседки, запланировав отправку через час. Она была мне такой хорошей подругой. Надеюсь, она не придёт сюда вместе с полицией.

Я трижды проверяю, запланировано ли сообщение – не хочу оставлять мою милую девочку одну надолго, затем в последний раз заглядываю к Луне и нахожу её крепко спящей.

— Мне просто нужно, чтобы ты поспала ещё один час, любовь моя. Всего один час.

Я иду в свою спальню и закрываю за собой дверь. Достаю из ящика комода нужную упаковку и сажусь в большое кресло для чтения в углу. Маленький ночник мягко освещает комнату, создавая успокаивающую обстановку.

Я достаю острое лезвие из упаковки и бросаю картонку на пол.

Мне ни капельки не страшно.

Я делаю два небольших надреза и откидываю голову на спинку кресла. Я жду. Жду, когда всё закончится. Жду, когда мне наконец снова станет хорошо. Жду, когда моя любовь придёт и заберёт меня.

Через несколько минут дыхание становится тяжелым. Голова немного кружится, но я всё ещё в сознании. Перед глазами всё плывет, мысли путаются. Мне не плохо, просто… странно.

Я чувствую, как мой пульс начинает замедляться. Удары в груди кажутся тише, чем мгновения назад. Сознание ускользает, даря ощущение воздушности и лёгкости.

Груз жизни теперь кажется подъёмным. Наковальня, державшая меня под водой, разжимает хватку, и я наконец могу выплыть на поверхность. Ощущение удушья, преграждавшее путь каждому вздоху, наконец отпускает меня. Боль при каждом вдохе больше не парализует. Ничего не болит. Ни в моём теле… ни в моём сердце.

Я чувствую, что готова.

Движение в передней части комнаты привлекает моё внимание. Я всматриваюсь в тёмноту, пытаясь разглядеть призрачную фигуру, идущую ко мне. Я узнаю эту походку. Я узнаю её где угодно.

В глазах слишком всё расплывается, чтобы сказать наверняка, поэтому я просто жду.

Наконец свет ночника озаряет человека, приближающегося ко мне, и я широко улыбаюсь, пока слёзы скользят по моим щекам.

Изумрудно-зелёные глаза.

Темные волнистые волосы.

Та самая ухмылка, которую я обожаю.

Он идёт ко мне, протягивая руку. Я вкладываю свою ладонь в его, и кажется, будто наши души сливаются от этого прикосновения.

Я снова чувствую себя целой.

Я делаю свой самый первый вдох за последние восемь месяцев…

…в тот же миг, когда делаю свой последний.

ЭПИЛОГ

КЭТИ (НАСТОЯЩЕЕ)

Я выхожу из участка с письмом в руках.

Я ничего не чувствую.

Я раздавлена.

Я не понимаю! Облегчение, которое я испытала, когда Элли спасли, было неописуемым. Казалось, мне дали второй шанс стать лучшей сестрой. Будто высшие силы вернули мне лучшую подругу, чтобы я могла всё исправить.