Даже если она испытывала чувства к Нейтану, мои действия были недостойными. Она моя лучшая подруга, а я подставила её. Подставила, чтобы она причинила мне боль, чтобы я могла отречься от них обоих. Чтобы защитить самые уязвимые части себя. Я была настолько готова закрыть своё сердце для всех, что даже не пыталась понять.

Я любила её больше всего на свете.

Даже больше, чем Нейтана.

Теперь её нет... и это моя вина.

Я больше не могу сдерживаться. Сбрасываю туфли, поднимаю их и бегу. Я убегаю от места, где опускают в землю два пустых гроба. Гроба, предназначенные для двух людей, с которыми я никогда не смогу попрощаться.

Слёзы катятся по моим щекам, прежде чем я успеваю уйти от похоронной толпы. Мама зовёт меня, но я игнорирую её. Я продолжаю бежать, моё тело сотрясают рыдания.

Я умираю.

Я, блять, умираю.

Всё внутри меня разбивается на куски.

Я разбита. Разбита, и я никогда не смогу прийти в себя.

— Пожалуйста, — смотрю в небо, мои слова срываются от слёз. — Пожалуйста, Боже, пожалуйста. Я хочу их вернуть. Хочу вернуть её, — падаю на колени на мокрую траву, ложусь, когда чувствую, как первые капли дождя падают мне на лицо. Я прижимаю колени к груди, а вдали гремит гром. Мои плечи сотрясаются от силы моих слёз. — Это нечестно! Это, блять, нечестно! — кричу я никому. Всем. Любой высшей силе, которая их у меня отняла.

Я лежу здесь, пока мир вокруг меня исчезает, а молитва священника превращается в шёпот. Лежу здесь и плачу, думая о том, что в этот момент я обратилась бы к своей сестре, что жестоко напоминает мне о моей нынешней реальности. Лежу здесь, слышу, как участники похорон возвращаются к своим машинам, и гравий хрустит под их колесами. Лежу здесь, пока сильный дождь смешивается с моими тяжёлыми рыданиями.

Лежу здесь и разваливаюсь на части.

Когда я наконец выбралась с лужайки кладбища, привела в порядок причёску и макияж в машине и направилась к особняку Уэстин. Эмми предложила свой дом для совместного приёма.

Мне никогда не было понятно, зачем устраивать вечеринку после похорон. Что мы должны праздновать? Потерю любимых людей? Мне не до празднования, я, блять, скорблю. Я, блять, умираю. Как люди могут есть и пить после того, как видели, как гробы их близких опускают в землю?

Я не хочу быть там. Мне хочется взять бутылку текилы и пойти домой. Принять долгую ванну в пьяном виде и позволить алкоголю помочь мне забыть. Я даже, блять, не пью, а хочу быть настолько пьяной, чтобы забыть о том аду, в котором живу.

Я подъезжаю к дому человека, которого ненавижу – человека, которого больше нет в живых, и задаюсь вопросом, не карма ли это. В день его смерти я праздновала. Честно говоря, я молилась об этом. Когда узнала об этом, то не проронила ни одной слезы.

Теперь я стою у его дома и праздную смерть его сына. Моей сестры.

Я вхожу в дом и обхожу всех. Меня тянут в разные стороны, все хотят выразить своё сочувствие. Все хотят эксклюзивное интервью с девушкой, которая потеряла всё. Я перегружена и через две секунды у меня начнётся паническая атака.

Я пробираюсь через толпу и выхожу через заднюю дверь. Глубоко вдыхаю свежий воздух, но вместо этого вдыхаю сигаретный дым.

— Привет, Кэти.

Эш.

— Привет, Эш, — мой голос охрип от слёз. — Я думала, ты бросил?

— Бросил, — он усмехается. — На некоторое время. Потеря лучшего друга в авиакатастрофе, наверное, мешает тебе избавиться от старых привычек, — он кивает на мой бокал шампанского, — Я думал, ты не пьёшь?

— Я не пью. Мой отец... мой отчим — алкоголик. Мама тоже, хотя она выздоравливает. Я стараюсь держаться от этого подальше, но...

Эш резко смеётся.

— Да... но, — он тушит сигарету и бросает её в траву. — Я пойду внутрь, поищу Эмс. Ты здесь в порядке, куколка?

— Я в порядке, Эш.

Он поворачивается, чтобы войти внутрь, и, проходя мимо, сжимает моё плечо.

— Эй, Ашер? — он останавливается, вопросительно поднимая бровь. — Я... я знаю. О Нейте... и Элли... обо всём. Знаю, что не собирался жениться. Так что... тебе не нужно чувствовать себя неловко из-за того, что знаешь об этом и не сказал мне. Я просто... надеюсь, что ещё когда-нибудь увижу тебя, — пожимаю плечами, чувствуя себя глупо из-за того, что заставляю лучшего друга Нейта поддерживать со мной связь.

Эш возвращается ко мне и обнимает меня. Он прижимает меня к себе, наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Он любил тебя, Кэти. Очень сильно. Я обещаю, он никогда не хотел тебя обидеть, — целует меня в висок. — И я тоже люблю тебя, куколка. Так что да, ты ещё увидишь меня. Иногда... всё время... когда захочешь. Я здесь. Всегда.

Не могу сдержать рыдания, обнимая лучшего друга мужчины, которого люблю. Мужчины, которого больше нет в живых. Мужчины, который погиб самым ужасным и трагическим образом. О чём он думал, когда самолёт начал падать? Он держал Элли за руку? У них была возможность попрощаться друг с другом? Это было быстро? Они знали, что это произойдёт?