– Люциан слишком опасен для нас, – перебила я его, и на этот раз в моём голосе звякнула сталь. – Отец, ты – военачальник. Ты привык видеть стратегию на поле боя. Так почему ты так слеп в собственном тылу? Люциан не собирается жениться на мне ради любви или союза. Я для него – ключ к твоей армии и удобная ширма. А когда он получит власть, мы станем ему не нужны.

Отец горько усмехнулся, садясь в свое кресло напротив.

– Ты просто обижена, Арианна. Я понимаю, он уделяет тебе мало внимания, он холоден...

– Да к чёрту его внимание! – сорвалась я на резкий, почти грубый тон. – Послушай меня внимательно. Люциан ведёт двойную игру. Пока ты проливаешь кровь на границах, защищая восточные рубежи от варваров, этот «светлый принц» шлёт этим самым варварам письма. С подробными картами наших укреплений и графиком смен караулов.

Кабинет погрузился в такую тишину, что стало слышно, как в камине осыпается пепел. Лицо отца стало серым.

– Ты понимаешь, что ты сейчас сказала? – прошептал он. – Это государственная измена. Обвинять принца крови в таком без доказательств...

– У меня есть доказательства, папа. Здесь, – я постучала пальцем по своему виску. – Я знаю, что весной прошлого года, когда варвары прорвали оборону у Чёрного Ущелья, и ты потерял пятьсот лучших бойцов, это не было случайностью. Накануне Люциан отправил курьера к вождю Хагану. Курьера звали Марк, он служил в личной гвардии принца, а потом «без вести пропал». Хочешь знать, что было в письме? Там был указан секретный проход, который знали только ты и высший офицерский состав. Откуда Люциан его узнал? Украл из твоего стола, пока ты пил с ним чай в этом самом кабинете.

Отец побледнел так, что стали видны даже мельчайшие морщинки у глаз. Он помнил тот прорыв. Это была его самая большая личная боль, его поражение, которое он годами анализировал.

– Откуда... откуда у тебя эти детали? – его голос дрогнул. – Ты не могла этого знать. Никто, кроме меня и штаба, не знал про этот проход.

– А я знаю, – я не сводила с него взгляда. – Я знаю, что следующая поставка оружия, которую ты ждёшь из столицы через неделю, будет перехвачена. Знаешь где? У развилки Старого Тракта, за три километра до вашего лагеря. Информацию об этом Люциан передал вчера. Прямо на балу. Пока ты смотрел, как я якобы позорю твоё имя, он передавал шифровку своему человеку в ливрее слуги. Его цель проста: обескровить наследного принца Кайрана на фронте, выставить его некомпетентным, а тебя – дряхлеющим стариком, который не может удержать границу без помощи достойного зятя. Ему нужно, чтобы вы оба пали, а он явился как спаситель с чистыми руками.

– Это... это немыслимо, – отец вцепился в подлокотники кресла так, что дерево хрустнуло. Его аналитический ум военного уже лихорадочно сопоставлял мои слова с реальностью. – Если это правда... Арианна, если это правда, то он не просто предатель. Он мясник.

– Он и есть мясник, – жёстко подтвердила я. – А мы для него – расходный материал. Армия Лансеров нужна ему как живой щит для переворота, так что Кайран – единственный, кто на самом деле воюет за Вальгор. И единственный, кто достаточно силен, чтобы Люциан его боялся. Мой танец с ним был сигналом. Я дала Кайрану понять, что я не на стороне его брата.

Я видела, как в отце идёт борьба. В нём боролись любящий родитель, который привык опекать «хрупкую Арианну», и опытный генерал, который видел перед собой свидетеля страшного преступления. Все странности последних лет, все неудачи на фронте... всё это вдруг обрело смысл. Ужас от того, что его род хотели использовать как пушечное мясо, сменился ледяной, расчетливой яростью.

– Значит, Кайран, – глухо произнес он. – Ты думаешь, он примет нас? После всего, что было?

– Он уже принял меня, отец. Он понимает, что я знаю что-то важное, и будет защищать меня. А я буду защищать тебя. Но для этого ты должен верить мне. Не той Арианне, что бегала за Люцианом, а той, что сидит перед тобой сейчас.

Герцог поднялся. Он выглядел так, будто за этот час постарел на десять лет и одновременно стал в десять раз опаснее. Он подошёл ко мне и положил тяжелую руку на моё плечо.

– Если курьер на Старом Тракте действительно появится... Арианна, если ты права хоть в одном слове… я сотру Люциана в порошок. Клянусь честью Лансеров.

Я накрыла его ладонь своей. Победа. Первая настоящая победа. Мой тыл больше не был пустым местом. Отец был со мной. Но расслабляться было рано.

– Я рада, что ты услышал меня, папа, – сказала я, поднимаясь вслед за ним. – Но это только половина правды. Нам нужно зачистить не только внешние границы. Враги есть не только во дворце, отец. Они спят под твоей крышей, пока ты проливаешь кровь за Вальгор!

Отец нахмурился, и его рука, лежавшая на моём плече, внезапно потяжелела, став каменной. В его глазах промелькнуло искреннее, почти детское недоумение. Он посмотрел на меня так, будто я вдруг заговорила на иностранном языке.